Первая встреча между дикарями и европейцами.
Много веков жили дикари в своей глуши, ничего не ведая о далеких заморских краях, где вершились великие события и белые народы достигали чудес в своем знании и умении. И когда к берегам диких стран стали приставать первые корабли европейцев, дикие люди встречали с несказанным изумлением эти невиданные существа. С детской доверчивостью они приближались к пришельцам и щупали их белую кожу, их небывалые одеяния, словно футляром облекающие все тело, руки, ноги и даже голову. С ребяческим любопытством они домогались, чтобы пришельцы показали им свое тело, -- неужели и оно такое же белое, как и их лицо? А что скрывается в тех коробках, что одевают их ноги? Не копыта ли, как у антилопы? И откуда пришли эти чудесные создания? Не с неба ли? Или из моря?
Когда Колумб со своими спутниками впервые пристал к Антильским островам, туземцы с изумлением спрашивали, каким образом пришельцы спустились с неба? Они бросались при этом на землю, простирали руки к небу и громкими криками приглашали прибывших на берег. А когда чужестранцы собрались к отъезду, -- индейцы сбежались отовсюду в надежде увидеть, как те вознесутся к небу на своих кораблях...
И повсюду, куда ни прибывали впервые европейцы, дикари встречали их с тем же безграничным изумлением и радушием. Никто из этих простодушных "детей природы" не чаял, что белые люди прибыли к ним не спроста. Никто из них не предвидел, что эти пришельцы отнимут у них землю и все радости жизни; не думал дикарь, что те, кого они встретили с таким радушием и доверчивостью, будут истреблять их, словно диких зверей, и сделают их своей рабочей скотиной.
А это случалось повсюду, где бы ни встретились европейцы со своими "меньшими братьями". На мир, с которым их встречали обычно дикари, они отвечали захватом их земель и беспощадным преследованием туземцев. И тогда дикари тоже брались за свое оружие, и между ними и белыми загорались бесконечные войны. Но белый приходил не с пустыми руками, а с страшными ружьями и пушками, и дикарям оказывалось не под силу справиться с такими сильными врагами.
А европейцы, чувствуя свою силу и безнаказанность, становились все беспощаднее к дикарю. Они смотрели на него с презрением и не хотели признать в нем человека. Всякая жестокость по отношению к дикарю казалась им справедливой.
Испанский завоеватель Бальбоа, беспощадно истреблявший во время своих походов туземцев Америки, похвалялся как-то тем, что уже повесил 30 вождей, и выражал при этом готовность послужить еще "во славу божию" подобными подвигами...
Страшно делается, когда читаешь о тех лютых жестокостях, которые выпадали на долю слабых "меньших братьев" от вторгшихся в их страны европейцев. Чего только не измышляли они, чтобы вернее погубить дикарей!
В век великих открытий, когда толпы алчных европейцев устремились в первобытные страны, -- начались эти жестокие испытания для дикарей. И туземцам Америки раньше всех пришлось узнать железную руку и каменное сердце белых людей. Друг и защитник несчастных краснокожих, Лас-Казас, описал те несказанные жестокости, которые творили во вновь открытой стране его соотечественники -- испанцы. От этих жестокостей погибло в течение 40 лет пятнадцать миллионов индейцев!..