Краснокожий лекарь у постели больного.
Как видит теперь читатель, дикарь успел создать немалое духовное богатство. Как же он хранил его? Мы ведь бережем наши знания и нашу литературу в книгах, и потому неграмотному человеку у нас остается недоступным наслаждение теми духовными богатствами, которые накопили все образованные народы. Дикарь не знает книг и бережет свое духовное достояние иным способом: путем изустной передачи. Одно поколение учится тут у другого и, в свою очередь, передает воспринятое в детстве своим детям.
Однако совсем без письма не обходятся в своей жизни и дикари. У них есть своя грамота, -- более грубая, чем наша азбука, но не менее интересная. Мы закрепляем нашу мысль черным на белом -- в буквах, а дикари делают это в предметах и картинах.
Когда тунгус Сибири отправляется в дальний путь, он втыкает в. снег папку, наклоняя ее в одну сторону. Его собрат безошибочно и быстро прочтет по ней, в каком направлении ушел водрузивший этот знак. Если палка наклонена сильно, -- он узнает, что ушедший расположится на стоянку где-нибудь вблизи; из того, что палка перегорожена колышком, а подле воткнута новая в другом направлении, -- он прочтет: "я пойду в этом направлении, а потом сверну туда-то".
Это один образец "предметного" письма, а вот другие.
Тлинкиты в Америке пользуются собственным телом, как мы нашей памятное книжкой: для того, чтобы отметить себе на память какое-нибудь событие, вроде большого празднества, своих побед и т. д., они прокалывают в ушной мочке дыру и продевают через нее красную нитку, птичье перо или еще какую-нибудь мелочь. А у индейцев племени сиуксов волосы служили для записи их подвигов на поле брани: по орлиным перьям, различно подрезанным и окрашенным, которые воин носил в своем головном уборе, другие всегда могли прочесть, сколько врагов сразил он в бою, сколько "скальпов" снял с них и сколько ран получил сам.
Как следует понимать орлиные перья в головном уборе сиукса.
На Палаузских островах в Великом океане туземцы передавали друг другу сообщения при помощи различных завязанных узелков на веревочке. Поэтому, увидав, как европейцы переписываются между собой, они обрадовались письму, как своему старому знакомому, и сказали, что по ихнему оно называется "русль", то есть "веревочка с узелками".