Один островитянин, поехавший посмотреть, как люди живут в Европе, всякий раз, когда узнавая по дороге что-нибудь любопытное, отмечал это особым узелком на веревочке. Матросы корабля в шутку назвали эти веревочки его "дневником". Однако любопытного оказалось в пути так много, что бедный палаузец совсем спутался в своих узелках и бросил свое "узловое письмо".
Северо-американские индейцы употребляли при совершении договоров другой вид предметного письма-- так называемые "вампумы"; то были пояса, состоявшие из шнурков с нанизанными на них раковинами. Их различали по величине и по цвету раковин, а также по сочетанию разноцветных шнурков. Послы, произнося свою речь, старались обратить внимание слушателей на сочетание раковин, которые находились в связи с содержанием их речи. Слова и раковины связывались так в одно целое в представлении слушателей, что, отдавая "вампум", посол говорил: "Этот пояс содержит мои слова". Если предложения посла принимались, то вампум оставался в качестве документа у вождя, и сколько бы у него таких шнурков ни было, -- он отлично помнил, кто какой принес и что при этом говорил. Через известные сроки вождь собирал молодых людей своего племени, показывал им эти своеобразные документы и заставлял запоминать их значение. Рассказывают, что многие с точностью могли указать на поясе место, которое соответствовало известной части речи посла, подобно тому, как мы можем указать, на какой странице прочитанной нами книги напечатано то-то и то-то.
Таким образом вампумы вполне заменяли индейцам наши писанные документы.
Мы уже знаем, что дикари -- искусные рисовальщики; слыхали мы также, как картинно и образно привыкли они выражаться. После этого было бы странным, если бы дикарь не мог изобразить того, что он хочет сказать рисунком. И, действительно, мы находим у дикарей в большом употреблении живописное письмо.
На нашем рисунке изображен "путевой журнал" эскимоса с полуострова Аляски, вырезанный на палочке из мамонтовой кости.
Путевой журнал эскимоса.
Первая фигура изображает самого рассказчика, который указывает правой рукой на самого себя, обозначая этим "я", левая рука показывает вдаль -- "отправился". Следующие фигуры в переводе на обычный язык значат: 2 -- в лодке (поднятое весло); 3 -- сплю (рука на. голове) одну ночь (на левой поднятой руке выставлен один палец); 4 -- на острове с юртою посредине (юрта указана маленькой точкой); 5 -- отправляюсь дальше; 6 -- на необитаемый остров (без точки), 7 -- сплю там две ночи (подняты два пальца); 8 -- охочусь с гарпуном; 9 -- за тюленем; 10 -- стреляю из лука; 11 -- возвращаюсь в лодке с другим человеком (два весла, направленные назад); 12 -- в юрту становища.
Вот как много может сказать дикарь при помощи своего иносказательного живописного письма! Особенно широкое приложение находило себе это письмо в жизни индейцев Северной Америки. Очень часто они прибегали к его помощи при переговорах с враждебными племенами: каждая сторона посыпала тогда другой кору с изображениями, излагающими условия мира. Таким же путем индейцы не раз сносились с белыми. Например, в 1849 году племенем чиппевеев были посланы "Великому Деду", т. е. президенту Соединенных Штатов, прошения, написанные живописным письмом на шести кусках березовой коры.
Одно из них воспроизведено на нашем рисунке: изображение нескольких озер обозначает предмет просьбы; сами же просители -- все роды племени чиппевеев -- представлены посредством их родовых знаков: тут легко различить роды, именующими себя Рыбами, Бобрами, Журавлями и т. д. Глаза всех соединены линиями; это должно сказать, что у всех один взгляд на спорный вопрос; а единодушие изображается соединенными сердцами. Глаз предводителя из рода Журавля смотрит одновременно по двум линиям: одна из них направлена к "Великому Деду" (с просьбой), а другая-- к озерам (составляющим предмет просьбы).