"Никто не потерпитъ, чтобы у кого-нибудь изъ присяжниковъ отнимали его добро или его свободу.
"Никому не дозволяется мстить за обиду или вредъ, а всякій потерпѣвшій долженъ принести жалобу выборнымъ судьямъ города, и они разберутъ дѣло и назначатъ штрафъ, какой опредѣляетъ уставная грамота".
Такъ постановили горожане. И они умѣютъ держаться этихъ постановленій. Конечно, и въ ихъ средѣ бываютъ раздоры и несогласія. Но это не мѣшаетъ горожанамъ дружно стоять за общее дѣло. Какъ только колоколъ башни, что стояла на городской площади и служила святыней освободившихся горожанъ, звонилъ тревогу, всѣ они оставляли дома, работу и свои дѣла, чтобы поспѣшить на защиту города отъ опасности.
А опасность грозила ему постоянно, и крѣпкимъ стѣнамъ, которыя кругомъ охватывали городъ, приходилось выдерживать не мало набѣговъ. Буйные рыцари пита ни особенную вражду къ вольному городу, этой крѣпости мирныхъ людей: вѣдь тамъ, среди этихъ честныхъ, предпріимчивыхъ и отважныхъ людей, сплотившихся для того, чтобы возстановить на землѣ законъ и порядокъ, росла вѣрная погибель рыцарской жизни и нравамъ. И рыцарямъ, ничего и никого на свѣтѣ не боявшимся, становилось страшно передъ крѣпнущей силой мирныхъ горожанъ.
Они собирали свои силы и шли на вольныхъ горожанъ, чтобы погубить ихъ. Много разъ они оказывались побѣдителями, но не надолго. Проходило нѣсколько лѣтъ, и покоренные горожане опять объявляли себя вольными, возводили опять крѣпкія стѣны на мѣстѣ разрушенныхъ и снова были готовы къ борьбѣ противъ своихъ враговъ.
Часто случалось и такъ, что сеньоръ, потративъ всѣ деньги, которыя онъ получилъ въ качествѣ выкупа отъ города, словно забывалъ о своей присягѣ уставной грамотѣ города. Онъ снова посылалъ своихъ сборщиковъ податей и пытался, какъ прежде, быть господиномъ надъ горожанами и среди нихъ, дорожившихъ правомъ жить по-своему, снова поднималось возстаніе.
Такъ въ вѣчныхъ тревогахъ и борьбѣ протекала жизнь горожанъ. Но время шло, и ихъ сила все росла, пока уже никто не оспаривалъ у нихъ права устраивать въ городѣ жизнь по своему. Одинъ городъ бралъ примѣръ съ другого, и вольныхъ городовъ становилось во всѣхъ странахъ все больше и больше. Вотъ, напримѣръ, какъ искалъ лучшей доли городъ Лонъ во Франціи.
Въ началѣ XII вѣка въ этомъ городѣ не было ни закона, ни порядка. Рыцари среди бѣла дня нападали на горожанъ и угрозами вымогали отъ нихъ деньги; сеньоръ налагалъ на нихъ произвольныя подати, а кто не могъ заплатить, того онъ бросалъ въ темницу, и тамъ черный невольникъ сеньора подвергалъ несчастнаго осужденнаго страшнымъ пыткамъ.
Однажды сеньоръ уѣхалъ въ далекія странствованія. Жители Лона воспользовались его отсутствіемъ, чтобы собраться вмѣстѣ, принести присягу во взаимной вѣрности и составить уставную грамоту; ибо мучительства и притѣсненія сеньора стали имъ не въ моготу.
Прошло нѣсколько времени, и сеньоръ возвратился. Его гнѣву не было границъ, когда онъ узналъ о поступкѣ горожанъ. Однако богатый даръ настроилъ его на иной ладъ, и онъ торжественно утвердилъ грамоту донцевъ, присягнувъ ей въ вѣрности.