-- Прежде, онъ весьма-часто бывалъ у г. Гранперрена; но с-тѣхъ-поръ, какъ узналъ, что и г. маркизъ сталъ въ ряды избираемыхъ, онъ вдругъ пересталъ ходить къ нему.
-- Хорошо, онъ нашъ; а другіе?
-- Фруадво, г. Гранперренъ, якобинецъ Туссенъ-Жиль и, наконецъ, я самъ.
-- Мы начинаемъ разбирать дело, сказалъ Ланжеракъ съ увѣренностью: -- очень-натурально,-- что г. Гранперренъ подастъ голосъ въ пользу, себя, не говоря уже о голосахъ, которые доставитъ ему правительство; адвокатъ Фруадво подастъ голосъ въ пользу своего доктора; въ пользу послѣдняго будетъ дѣйствовать и трактирщикъ Туссенъ-Жиль. Но, кстати, какимъ случаемъ адвокатъ Фруадво обѣдаетъ сегодня у г-на Гранперрена, одного изъ противниковъ покровительствуемаго имъ претендента?
-- Не знаю, и повторяю, что въ этомъ кроется какая-нибудь тайна...
-- Которую я берусь открыть, ибо сегодня же вечеромъ или завтра утромъ увижусь съ г. Фруадво и ужь съумею заставить его проговориться. Итакъ, вотъ голоса нашихъ противниковъ; что же касается до нашихъ, то мы можемъ полагаться на священника, г. де-Водре и на васъ, г. Бобилье. Не такъ ли?
-- Г. маркизъ, сказалъ мирный судья, поклонившись Шатожирону: -- вы знаете, что съ самаго дня вашего рожденія я столько же преданъ вамъ, какъ былъ преданъ вашему батюшкѣ и деду.
-- Прекрасно; следовательно, мы можемъ полагаться, продолжалъ виконтъ, говоря во множественномъ числѣ, какъ-будто избраніе касалось вмѣстѣ и до него и до маркиза: -- на васъ, пастора и г-на де-Водре?
-- На меня -- несомненно, отвѣчалъ старый чиновникъ: -- на пастора -- болѣе чѣмъ вѣроятно; что же касается до г. барона, прибавилъ онъ, покачавъ головой: -- такъ это сомнительно...
-- Какъ! не-уже-ли вы думаете, что онъ покинетъ своего племянника въ такихъ обстоятельствахъ?