-- Не сказалъ ли вамъ мой дядя, прибавилъ Шатожиронъ съ безпокойствомъ: -- чего-нибудь, что могло бы подать вамъ поводъ думать, что онъ не захочетъ поддержать меня?
Г. Бобилье повертывалъ между пальцами табакерку, совершенно-пустую въ-слѣдствіе различныхъ волненій того утра, заставлявшихъ его прибѣгать къ ней, и послѣ минутной нерешительности отвѣчалъ:
-- Г. маркизъ, можетъ-быть, я огорчу васъ, но не могу скрыть истины: г. баронъ не одобряетъ вашихъ намереній и еще сегодня высказалъ мне свое мнѣніе. Вы не можете полагаться на его помощь.
-- Да это нелепо! вскричалъ Ланжеракъ, пожавъ плечами:-- дядя забываетъ свои обязанности! Не хочетъ помогать племяннику! Въ какой это комедіи видано?
-- Г. баронъ де-Водре не похожъ на дядей, представляемыхъ въ комедіяхъ, отвѣчалъ старый чиновникъ, обидевшись.
-- Г. Бобилье правъ, сказалъ маркизъ серьёзнымъ тономъ, подъ которымъ скрывалась тайная боязнь:-- дѣло весьма-важно, и шутки теперь некстати. Такъ вы видили сегодня утромъ моего дядю, г. Бобилье?
-- Онъ тягался сегодня цѣлые полтора часа въ моемъ судѣ.
-- Славно говорить! вскричалъ неисправимый виконтъ:-- я слышалъ конецъ его рѣчи. Что за голосъ! что за краснорѣчіе! И какъ онъ уничтожилъ почтеннаго г-на Фруадво, не смотря на то, что тотъ самъ адвокатъ!
-- Стало-быть, дядя мой былъ цѣлое утро въ Шатожиронѣ, сказалъ маркизъ съ горькой усмѣшкой: -- и не дождался насъ, хотя и не знакомъ еще съ моею женою!
-- Я самъ имѣлъ честь сдѣлать ему это замѣчаніе.