-- Что же онъ отвѣчалъ?
-- Г. баронъ отвѣчалъ, что ему весьма-пріятно познакомиться съ госпожей маркизой... только онъ будетъ ждать ее къ себѣ.
-- Что же ты толковалъ мнѣ о рыцарскихъ привычкахъ твоего дяди? Да онъ настоящій дунайскій мужикъ!
-- Прошу тебя, Ланжеракъ, говори почтительнѣе о моемъ дядѣ; онъ человѣкъ, къ которому я питаю глубочайшее уваженіе, хотя мы и живемъ съ нѣкоторыхъ поръ въ разладѣ; я не люблю, чтобъ надъ, нимъ подшучивали.
-- Г. баронъ де-Водре имѣетъ свои недостатки, сказалъ старый чиновникъ:-- на-примѣръ, если онъ заговоритъ, такъ его не скоро остановишь, и ужь если заберетъ что въ голову, такъ самъ чортъ не собьетъ его! Впрочемъ, у него сердце предоброе и преблагородное, умъ справедливый, вѣрный, характеръ прямой, твердый; словомъ, онъ дворянинъ старыхъ временъ, настоящій Шатожиронъ.
-- Вы не преувеличиваете, г. Бобилье; дядя мой самый благородный человѣкъ, и мнѣ будетъ чрезвычайно-прискорбно, если не удастся стать съ нимъ на прежнюю ногу.
-- Я полагаю, вамъ легко будетъ помириться съ нимъ, отвѣчалъ мирный-судья съ замѣшательствомъ: -- важныхъ причинъ ссоры между г. барономъ и вами быть не можетъ.
Ираклій де-Шатожиронъ задумчиво опустилъ глаза.
-- Знаете ли вы, куда пошелъ мой дядя отъ васъ? спросилъ онъ послѣ минутнаго молчанія.
Г. Бобилье машинально и по привычки запустилъ пальцы въ пустую табакерку.