-- Г. Фруадво Алкивіадъ, но г. Бобилье Анакреонъ, сказала, жеманно съузивъ ротикъ, г-жа Эстевен и, заслуженый синій-чулокъ, которому дружба, вѣроятно безкорыстная, почтеннаго члена института доставила мѣсто управляющей шатожиронскою почтовою конторою. Извѣстно, что писательницы въ юпкахъ очень любятъ подобныя мѣста, вѣроятно потому-что воображаютъ, будто разбирать письма все-таки значитъ заниматься письменами.
Но хотя большая часть дамъ шатожиронскаго Шоссё-д'Антенъ, по примѣру г-жи Эстевени, не отдавала никоторому изъ двухъ соперниковъ преимущества, между ними была одна, которая, отдавая полную справедливость любезности Анакреона, съ трудомъ скрывала свою склонность къ Алкивіаду. То была мамзель Урсула Шавле, дѣвица совершеннолѣтняя съ давнихъ поръ, и угрожаемая почестью старшинства въ звучномъ хорѣ пѣвицъ, которыхъ мы слышали въ первой части. Вообще, старшинство по лѣтамъ мало нравится прелестному полу. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что сестра сборщика податей охотно отказалась бы отъ почестей, готовившихся ея зрѣлому дѣвичеству, еслибъ представилась какая-нибудь выгодная партія, особенно же Жоржъ Фруадво, и случай сдѣлаться изъ старой дѣвы молодой женщиной: превращеніе, совершающееся каждый день на нашихъ глазахъ, о которомъ эта интересная дѣвица, не смотря на свою скромность, вздыхала болѣе, нежели сама признавалась въ томъ.
Нужно ли прибавлять, что Урсула Шавле первая замѣтила уменьшеніе любезности молодаго адвоката въ Шатожиронскомъ обществѣ и частыя, уединенныя прогулки его по берегу рѣки? Такъ-какъ домъ, въ которомъ она жила у своего брата, сборщика податей, находился на берегу рѣки, противъ желѣзнаго завода, то совершеннолѣтняя дѣва наивно вообразила, что удочка, постоянно находившаяся въ рукахъ молодаго человѣка, имѣла цѣлію изловленіе ея сердца; но при первой попыткѣ это пріятное заблужденіе было жестоко уничтожено.
Однажды Урусла сѣла въ бесѣдку, бывшую въ концѣ сада, принадлежавшаго къ дому ея брата, и въ нѣсколькихъ шагахъ отъ ивы, подъ которою съ нѣкоторыхъ поръ садился каждое утро Жоржъ Фруадво подъ тѣмъ предлогомъ, что будто-бы ловилъ тутъ рыбу; тамъ она замѣтила, къ величайшей досадѣ своей, что любезный рыболовъ ни разу, не обращалъ къ ней взора, постоянно устремленнаго въ противоположную сторону на паркъ. Бѣлое платьице и бѣлокурая головка, нѣсколько разъ проглядывавшія изъ-за зелени каштановой аллеи, о которой мы упоминали, совершенно сняли покровъ, ослѣплявшій нѣсколько дней глаза слишкомъ-сантиментальной дѣвы; пламя этого ужаснаго открытія внезапно зажгло въ ея сердцѣ мстительную ненависть къ Жоржу Фруадво,-- ненависть, равную силѣ нѣжнаго чувства, невольно владѣвшаго до-сихъ-поръ ея сердцемъ.
Въ тотъ же вечеръ, въ аристократическомъ кругу прекрасного шатожиронскаго пола, разнеслось странное, непостижимое, скандалёзное извѣстіе: г. Фруадво влюбленъ въ Викторину Гранперренъ и каждое утро въ одиннадцать часовъ они сходятся на свиданіе.
Правда, Урсула Шавле должна была признаться, что при этихъ свиданіяхъ рѣка отдѣляла влюбленную чету, и это служило довольно-яснымъ доказательствомъ безопасности такихъ бесѣдъ въ-отношеніи нравственности. Но г-жа Эстевени, мнъніе которой всегда служило закономъ въ этомъ миломъ кругу, рѣшила, что въ интригѣ подобнаго рода рѣка ничего не значитъ, и что, слѣдовательно, это обстоятельство не можетъ быть принято въ соображеніе.
-- Развѣ вы не знаете исторіи Геро и Леандра? сказала она съ жеманной улыбкой, которою обыкновенно приправляла свои классическіе цитаты.
Поселившись въ Шатожиронѣ, любимица почтеннаго академика съ большею противъ прежняго страстно занялась литературой и науками.
-- Нѣтъ никакого сомнѣнія, замѣтила другая дама, славившаяся суровостью своихъ нравовъ:-- что рѣка шестидесяти футовъ въ ширину не можетъ служить препятствіемъ такому предпріимчивому человѣку, какъ г. Фруадво. Еслибъ онъ имѣлъ виды на меня, такъ хоть бы между нами текла самая Луара, а не ничтожный ручеекъ, я все-таки не спала бы покойно.
-- Однакожь, мадамъ Перронъ, Луара очень широка! замѣтила кузина г. Бобилье, самая снисходительная изъ дамъ этого круга.