-- Эта галиматья значитъ, сударыня, что съ нѣкоторыхъ поръ Фруадво дѣлаетъ на берегу нашей рѣчки то же, что Демосѳенъ дѣлалъ на берегу морскомъ. Убѣдившись въ важности обязанностей, возложенныхъ на него его званіемъ, и побуждаемый желаніемъ сдѣлаться отличнымъ ораторомъ, онъ обработываетъ свой органъ близь шумнаго шлюза... Сказать ли вамъ всѣ? прибавилъ старикъ таинственно: -- я самъ подалъ ему этотъ совѣтъ.
-- Какой вздоръ! сказала мамзель Бержре, пожавъ плечами съ видомъ совершенной недовѣрчивости.
-- Я не замѣтила, прибавила г-жа Перронъ:-- чтобъ г. Фруадво заикался; напротивъ, у него очень-чистое, явственное произношеніе.
-- Упражненіе, о которомъ я говорю, отвѣчалъ, не теряя присутствія духа, г. Бобилье:-- превосходно не только отъ заиканія, но оно удивительно усиливаетъ звучность голоса.
-- Какъ-будто-бы г-ну Фруадво нужно усиливать звучность его голоса, сказала Урсула Шавле съ кисло-сладкой усмѣшкой:-- всемъ извѣстно, что у него чудесный басъ.
-- Прибавьте, что это извѣстно вамъ лучше, нежели кому-либо, возразилъ старикъ съ насмѣшливой улыбкой:-- но какъ бы то ни было, хотя Фруадво не заика и не страдаетъ одышкой, однакожь онъ понялъ, что собственная польза его требуетъ постоянными упражненіемъ стараться усовершенствовать дары, которыми снабдила его природа. Слѣдовательно, хотя мнѣ и прискорбно разстроить романъ, созданный вашимъ пылкимъ воображеніемъ, однакожь я долженъ повторить, что ежеднѣвныя прогулки нашего молодаго пріятеля близь шлюзъ имѣютъ только одну цѣль, о которой я вамъ сейчасъ говорилъ. Сверхъ того, я долженъ прибавить, что онъ дѣлаетъ значительные успѣхи, которые всякій могъ замѣтить въ два послѣднія засѣданія суда.
Болѣе или менѣе правдоподобное объясненіе добраго мирнаго судьи было безпрекословно принято тремя: г-жею Жиро, которая, по врожденной снисходительности, рада была случаю оправдать обвиненнаго; г-жею Эстевен и, снисходительность которой мирный судья снискалъ, польстивъ ея литературному самолюбію, и, наконецъ, г-жею Перронъ, всегда и во всемъ согласовавшейся съ мнѣніемъ ученой конторщицы.
Что жь касается до двухъ почтенныхъ дѣвъ этого женскаго общества, то онъ упорствовали въ томъ, что называли своимъ убѣжденіемъ: Урсула Шавле не уступала потому-что ревность не видитъ и не слышитъ ничего, несогласующегося съ ея призраками, а мамзель Бержре потому-что злословіе неохотно вынимаетъ когти изъ добычи, въ которую вцѣпилось.
Не подозрѣвая, что прогулки его были цѣлію самыхъ безжалостныхъ разсужденій, какихъ только можетъ страшиться поведеніе молодаго человѣка,-- разсужденій и догадокъ пяти зрѣлыхъ провинціалокъ, Жоржъ Фруадво продолжалъ прогуливаться каждое утро по берегу рѣчки, но вскорѣ замѣтилъ, что за нимъ присматриваютъ.
Бѣсѣдка въ концѣ сада сборщика податей сдѣлалась наблюдательнымъ постомъ, сторожевой башней, съ которой совершеннолѣтняя дѣва, Урсула Шавле, и перезрѣлая дѣва, г-жа Бержре, какъ-бы созданныя одна для другой, не сходили, лишь только на горизонтѣ показывалась безобидная удочка -- предлогъ прогулокъ чувствительнаго провинціала.