-- Да точно, послѣ дождя посвѣжѣло, сказалъ мясникъ, въ замѣчая, что онъ противоречилъ кузнецу, требованіе котораго хотѣлъ подтвердить: -- стаканчикъ-другой вина поразогрѣлъ бы насъ.
-- Гражданъ, возразилъ президентъ Туссенъ-Жиль съ большимъ величіемъ:-- обязанность моя поддерживать постановленія. При основаніи нашего общества, мы всѣ обязались хранить порядокъ, согласіе, величіе...
-- Я не нарушаю порядка, а величія у меня столько жъ, какъ и у другаго, перебилъ его кузнецъ, продолжая засучивать рукава рубахи: -- все-таки жь это не мѣшаетъ выпить.
-- Гражданинъ Шкардё, если ты будешь еще прѣрывать совѣщаніе, я вторично долженъ буду просить тъбя умѣрить свои порывы, а ты знаешь, что за это заплатишь двадцать су штрафа.
-- На, возьми! возразилъ кузнецъ, вынувъ изъ кармана франковую монету и важно бросивъ ъе на столъ: -- я согласенъ платить штрафъ, только съ темъ условіемъ, чтобъ ты принесъ намъ за то двѣ бутылки старенькаго...
-- Гражданъ! повторяю вамъ, сказалъ Туссенъ-Жиль съ непоколебимою твердостью:-- обязанность моя, какъ президента, состоитъ въ повиновеніи постановленіямъ, и я не измѣню ей.-- Пока продолжается засѣданіе, я не позволю ни нить, ни пѣть; послѣ совѣщанія -- извольте! Если жь кому угодно пить, милости прошу въ сосѣднюю комнату: тамъ имъ подадутъ все, что они потребуютъ; я трактирщикъ, слѣдовательно, не имѣю права отказывать своимъ посѣтителямъ.
-- Пока у нихъ есть деньги, проворчалъ Пикардѣ съ досадой.
-- Туссенъ-Жиль правъ! вскричало нѣсколько человѣкъ въ одинъ голосъ: -- поѣли засѣданія пейте, сколько душѣ угодно; теперь же займемтесь дѣломъ.
-- Президентъ прекрасно изложилъ дѣло, сказалъ писарь Вермо:-- но справедливое и благородное негодованіе заставило его заботиться только о чести и выпустить изъ виду наши выгоды. И точно, продолжаль ораторъ:-- пріѣздъ Шатожирона долженъ бы доставить законныя выгоды всему селенію вообще и нѣкоторымъ изъ насъ въ-особенности. Гдѣ же эти выгоды? Старый Бобилье сыпалъ золотомъ: упала ли хоть одна монета на насъ? Вотъ, на-примѣръ, хоть бы нашъ президентъ: у него въ погребъ отличныя вина; купили ли у него хоть бутылку? Въ вашей овощной лавки, гражданинъ Лавердёнъ, такой же славный запасъ, какъ въ любомъ парижскомъ магазинъ: купили ли у васъ хоть одну голову сахара? Готро, взяли ли у васъ хоть одного теленка? Какой прекрасный былъ случай поручить вамъ, Пикарде, слесарную работу, а все-таки вы и теперь еще ждете заказовъ. Не говорю о себѣ, продолжалъ Вермо съ выраженіемъ самаго стоическаго безкорыстія:-- но повторяю, что съ нами поступили какъ съ людьми, которыхъ можно обижать и унижать безнаказанно. Повторяю еще, что подобные поступки требуютъ мщенія!
-- Соглашаюсь, что въ этомъ отношеніи вы правы, отвѣчалъ вице-президентъ Лавердёнъ, уже прежде думавшій о томъ, что въ этомъ торжественномъ случай оказали неуваженіе къ его товару:-- правда, изъ моей лавки не взяли ничего, ни даже фунта свѣчей; кажется, этимъ они хотѣли сказать, что я человѣкъ, нестоющій никаково вниманія. И такъ, я согласенъ мстить за себя; но какимъ образомъ?