-- Я не курю, отвѣчалъ онъ тихо: -- и прежде, нежели вы сами закурите сигару, осмѣлюсь спросить васъ, что доставляетъ мнѣ удовольствіе видѣть васъ у себя.
-- Развѣ я не говорилъ вамъ, что сегодня утромъ увижусь съ вами?
-- Я ожидалъ увидѣть у себя г. де-Шатожирона.
-- Почему? спросилъ виконтъ съ удивленіемъ.
-- Потому-что въ подобныхъ случаяхъ, какъ вы сами изволили замѣтить, обыкновенно употребляютъ посредниковъ.
-- Вотъ еще! Не уже-ли вы не забыли еще нашей вчерашней глупой ссоры? Что касается до меня, я давно забылъ о ней.
-- Однакожь вчера вы считали себя обиженнымъ, сказалъ адвокатъ съ иронической улыбкой.
-- Э, Боже мой! вчера я опорожнилъ почти три бутылки, а послѣ такого изобильнаго утоленія жажды все кажется намъ обиднымъ.
-- Вы говорили, что я дерзко вырвалъ у васъ изъ рукъ стикъ...
-- Вы были правы, потому-что защищались; такъ точно вы имѣли полное право завладѣть половиной этого великолѣпнаго покоя, потому-что поступокъ вашъ вполнѣ согласовался съ нравами и обычаями славнаго шатожиронскаго селенія. Словомъ, вчера вся вина была на моей сторонѣ, въ чемъ охотно и сознаюсь. Надѣюсь, что этого объясненія вамъ достаточно отъ человѣка, бывавшаго уже на полѣ чести, и что теперь вы позволите мнѣ закурить сигару.