-- Рѣшительно.
-- Я думалъ, что вы довольствовались ролью здѣшняго Цицерона, сказалъ Ланжеракъ съ прежнимъ свойственнымъ ему насмѣшливымъ тономъ, отъ котораго онъ удерживался во все время предшествовавшаго разговора: -- но теперь вижу, что вы разъигрываете и роль Катона; послѣ этого, мнѣ остается только раскланяться съ вашею стоическою добродѣтелью. Итакъ, поклонъ господину и собакѣ.
Виконтъ сдѣлалъ пируэтъ и вышелъ, не обративъ вниманія на презрительное пожатіе плечъ, которымъ адвокатъ отвѣтствовалъ на его дерзкую выходку.
Оставшись одинъ, Фруадво опять сталъ прохаживаться взадъ и впередъ по комнатѣ.
-- Приглашеніе къ обѣду! сказалъ онъ про себя: -- точно, въ этомъ нѣтъ еще достаточнаго повода выбросить его изъ окна. Жаль! потому-что въ апатическомъ состояніи, въ которомъ я нахожусь, это маленькое гимнастическое упражненіе расшевелило бы меня...
Минуту спустя, кто-то опять постучался въ дверь.
-- Не удастся ли теперь? подумалъ молодой адвокатъ, поспѣшно отворяя дверь.
Узнавъ одного изъ слугъ желѣзнозаводчика, Фруадво почувствовалъ, какъ волненіе его внезапно измѣнилось; кровь, наполнившая жилы въ вискахъ его, внезапно и съ быстротою молніи бросилась къ сердцу.
-- Господинъ адвокатъ, сказалъ лакей:-- барыня приказала отдать вамъ это письмо.
Не смотря на всь усилія преодолѣть нервическую дрожь, пробѣгавшую по всѣмъ членамъ, Фруадво долго не могъ распечатать письма, принесеннаго слугою; наконецъ, распечатавъ, онъ сталъ читать съ жадностію, превратившеюся вскорѣ въ восторгъ, слѣдующія слова: