При этомъ неожиданномъ появленіи, миролюбивый Амудрю, вообразивъ, что попалъ въ ужасную западню, отскочилъ къ двери и схватился за ручку, готовясь обратиться въ бѣгство при первомъ изъявленіи недоброжелательства.
-- Туссенъ-Жиль! мы все слышали, сказалъ писарь голосомъ, дрожавшимъ отъ внутренняго волненія:-- и не смотря на все наше убѣжденіе въ вашемъ патріотическомъ безкорыстіи, не могли слушать долѣе коварныхъ предложеній этого посла разврата и обольщеній! Плоть слаба; вы, можетъ-быть, поддались бы обольщенію, оставшись одни; но теперь васъ окружаютъ братья, и змѣй-искуситель со стыдомъ изъидетъ отсюда!
-- Да, вонъ змѣя и виватъ хартѣ! съ жаромъ вскричалъ Пикарде.
-- Амудрю, продолжалъ писарь, протянувъ къ мэру руку, дрожавшую отъ негодованія: -- скажите пославшимъ васъ, что гражданинъ Туссенъ-Жиль презираетъ злато аристократовъ, и что скорѣе откажется отъ вѣрнаго, законнаго барыша, нежели согласится поить аристократовъ виномъ своимъ!
-- Они не стоютъ его! прибавилъ кузнецъ съ такимъ же жаромъ: -- мы лучше сами разопьемъ его!
-- Перестаньте, господа, перестаньте! сказалъ Амудрю, стараясь придать себѣ твердости:-- вѣдь мы всѣ друзья...
-- Здѣсь господъ нѣтъ, произнесъ напыщенно вице-президентъ: -- здѣсь только люди, гордящіеся званіемъ гражданъ.
-- Мы не хотимъ быть друзьями раба аристократіи, прибавилъ Вермо:-- не хотимъ быть друзьями человѣка, даже теперь дѣйствующаго противъ насъ.
-- Противъ васъ! вскричалъ мэръ, поднявъ руки къ верху, какъ бы призывая небо въ свидѣтели своей невинности.
-- Да, противъ насъ, заревѣлъ Пикарде, подставивъ подъ самый носъ испуганнаго чиновника кулакъ, величиною съ кокосъ и такой же крѣпкій и жосткій:-- только смотри! если мы разсердимся,-- а ужь мы разсердимся когда-нибудь, непремѣнно-такъ я перекину тебя черезъ наковальню и до-тѣхъ-поръ буду колотить молотомъ, пока не сплюсну тебя какъ листовое желѣзо!