-- Приказъ пожарной командѣ быть подъ ружьемъ?
-- Именно. Когда Туссенъ-Жиль услышитъ, что бьютъ сборъ, такъ онъ прыгнетъ до потолка.
-- Пускай прыгаетъ, пусть разобьетъ себе черепъ этотъ якобинецъ!
-- Но, г-нъ Бобилье, уверены ли вы, что я въ праве такъ поступить?
-- Уверенъ ли! отвечалъ живой старикъ съ видомъ обиженнаго:-- уверенъ ли я, окружной мирный судья, въ томъ, что говорю, когда дѣло касается административнаго вопроса!
-- Я это не въ обиду вамъ говорю; но есть люди, которые утверждаютъ...
-- Везде есть дураки, мешающіеся не въ свои дѣла. Вотъ вамъ все дело въ двухъ словахъ; кажется, мнѣ не следовало бы вамъ повторять его, прибавилъ мирный судья съ важностью:-- вы мэръ общины, и въ этомъ качестве непремѣнный глава національной гвардіи; пожарная команда принадлежитъ къ національной гвардіи, или, лучше сказать, въ Шатожиронѣ она-то и составляетъ всю національную гвардію; слѣдовательно, вы имеете полное право приказать пожарнымъ быть подъ ружьемъ. Ясно ли?
-- Положимъ такъ, отвѣчалъ мэръ, по-видимому мало убежденный: -- но такъ-какъ Туссенъ-Жиль начальникъ команды, то я долженъ бы послать приказъ къ нему?
-- Въ простыхъ, обыкновенныхъ случаяхъ, такъ; вы такъ и поступили две недели тому, когда разнесся ложный слухъ о приближеніи маркиза. А что сдѣлалъ Туссенъ-Жиль?
-- Что онъ сдѣлалъ?.. сказалъ Амудрю, закусивъ губы.