-- Онъ послалъ васъ къ чорту... а вы промолчали, иронически прибавилъ мирный судья.
-- Извольте видѣть, г-нъ Бобилье, я человѣкъ не злой, не хочется ссориться съ старымъ знакомымъ такъ, за одно слово...
-- Какъ вамъ угодно. Распоряжайтесь, какъ знаете, если усища Туссена-Жиля пугаютъ васъ.
-- Пугаютъ! повторилъ мэръ, обыкновенную кротость котораго это слово, по-видимому, расшевелило: -- знайте, что меня никто и ничто не можетъ испугать; но къ-чему ссориться безъ причины!
-- Не въ томъ дело. Такъ-какъ капитанъ пожарной команды решительно отказался повиноваться вамъ, то какъ должны вы были поступить? Немедленно послать приказаніе лейтенанту; ведь вы, Амудрю, начальство, слышите ли?
-- Да, знаю, знаю, сказало, почесывая ухо, смущенное начальство:-- притомъ же Филиппъ мой такъ радешенекъ, что надѣнетъ свою золочёную каску и будетъ командовать, что я по-неволѣ долженъ былъ согласиться. Но все-таки это даромъ не пройдетъ: Туссенъ-Жиль надѣлаетъ шума.
-- Заткните уши.
-- Вы вступитесь за меня, г. Бобилье, если онъ нападетъ на меня?
-- Будьте покойны, отвѣчалъ мирный судья съ сострадательной улыбкой:-- если онъ забуянитъ, такъ я съ нимъ раздѣлаюсь. Что жь вы? шутите со мною? прибавилъ онъ внезапно, обратившисъ къ работникамъ:-- вы опять стоите сложа руки! Гдѣ же лѣстницы?
-- Ждемъ ключа, отвѣчалъ одинъ изъ работниковъ.