Quaeque ipse miserrima vidi,
Et quorum pars magna fui.
-- Г-нъ мирный судья забываетъ, что дамы, вѣроятно, не знаютъ по-латинѣ, насмѣшливо сказалъ Ланжеракъ.
-- Такъ я буду говорить на языкѣ болѣе-понятномъ для дамъ, а можетъ-быть, и для г-на виконта, возразилъ старикъ, который въ маленькой войнѣ, завязавшейся со вчерашняго дня между имъ и виконтомъ, не давалъ послѣднему спуска:-- я былъ свидѣтелемъ страшныхъ сценъ, театромъ которыхъ во время первой революціи было это по-видимому столь мирное селеніе; и вспоминая о прошедшемъ, не могу не опасаться за будущее, по пословицѣ, которую уже имѣлъ честь привести въ примѣръ: "Каковы отцы, таковы и сыновья".
-- Но все это, сказала г-жа Бонвало:-- не объясняетъ намъ еще преступленій отцовъ этихъ добрыхъ людей.
-- Сударыня, за столомъ подобныя вещи не хорошо разсказывать; впрочемъ, если вамъ угодно и если г-жа маркиза позволитъ...
-- Говорите, г. мирный судья, сказала г-жа де-Шатожиронъ: -- маменька очень любитъ слушать страшныя исторіи, а я вообще люблю слушать ваши разсказы.
Г-нъ Бобилье поклонился съ признательностью.
-- Это было въ восемдесятъ-девятомъ году, сказалъ онъ: -- мнѣ было двадцать-пять лѣтъ, и я, только-что кончивъ курсъ въ Дижонѣ, пріѣхалъ сюда, чтобъ занять послѣ отца должность старосты во владѣніяхъ маркиза де-Шатожирона; считаю долгомъ замѣтить, что десять поколѣній моихъ предковъ изъ рода въ родъ занимали эту должность.
-- Древнее дворянство! замѣтилъ Ланжеракъ, съ усиліемъ стараясь принять прежній насмѣшливо-шуточный тонъ.