-- Бастилью взяли, и ударъ парижскаго возмущенія отразился во всей Франціи. По милости адской тактики злодѣя Мирабо, малѣйшія селенія были вооружены подъ предлогомъ появленія разбойниковъ, о которыхъ всѣ говорили, но которыхъ никто не видалъ. Что же воспослѣдовало изъ этого? Крестьяне, вооруженные противъ мнимой опасности, стали сами свирѣпее разбойниковъ, которыми ихъ пугали. Все замки подверглись участи Бастильи; огнемъ и мечомъ прочищали себѣ крестьяне путь во внутренность ихъ; здѣсь, на-примѣръ...
-- Позвольте, г. мирный судья, сказалъ Ираклій:-- мнѣ кажется, что почтенные татожиронскіе братья и друзья пытались поджечь замокъ только въ 1793 году?
-- Поджечь замокъ! вскричала вдова, опустивъ обратно на тарелку кусокъ, который подносила уже ко рту.
-- Ваше замѣчаніе справедливо, г. маркизъ, продолжалъ г. Бобилье:-- но въ восемьдесятъ-девятомъ году уже была сдѣлана первая попытка; въ то время сгорѣла часть мебели и около половины документовъ, заключавшихся въ замкѣ; другую половину мы cъ отцомъ успѣли спасти. Но какія сцены освѣтило пламя, зажженное этими разбойниками! Сорокъ-семь лѣтъ прошло съ-тѣхъ-поръ, но и понынѣ волосы становятся у меня дыбомъ, когда только вспомню объ этихъ ужасахъ!
Виконтъ наклонился къ г-жѣ Бонвало, возлѣ которой сидѣлъ.
-- Какъ вамъ кажется самолюбіе почтеннаго старосты, шепнулъ онъ ей на ухо:-- воображающаго, что у него есть еще на головѣ волосы?
-- Не говорите мнѣ объ этомъ гадкомъ старичишкѣ, отвѣчала вдова шопотомъ же: -- онъ столько же несносенъ, какъ смѣшонъ, и дерзость его относительно вашей фамиліи только увеличила мою антипатію...
-- Что же это были за ужасы? спросила г-жа де-Шатожиронъ.
-- Отвратительные ужасы, отвѣчалъ мирный судья:-- еслибъ вы, маркиза, успѣли осмотрѣть вашъ замокъ, и еслибъ я дерзнулъ подумать, что вамъ благоугодно будетъ войдти въ кухню...
-- О, дерзайте! сказала улыбаясь молодая свѣтская женщина: -- я, напротивъ, хлопочу изъ того, чтобъ сдѣлаться хорошей хозяйкой.