-- По весьма-простой причинѣ: ихъ тамъ собралась цѣлая толпа негодяевъ, намѣревающихся все избить и переломать, а я не имѣю ни малѣйшаго желанія быть избитымъ.
-- Онъ правъ, бѣдняжка, сказала старая служанка, положивъ на столъ конченный шарфъ.
-- Молчать, Катерина! вскричалъ повелительно старый чиновникъ:-- а ты, Туано, повинуйся безъ возраженій.
-- Но, г. судья, отвѣчалъ барабанщикъ съ видимою боязнью: -- развѣ вы не знаете, что капитанъ начальствуетъ буянами?
-- Знаю; такъ что же?
-- А знаете ли вы, что онъ мнѣ посулилъ?
-- Прибить тебя?
-- Это бы еще ничего, хоть онъ бьетъ и больно, когда пріймется; но онъ обѣщалъ обрѣзать мнѣ уши, если я попадусь ему опять на глаза; а я знаю, что онъ сдержитъ слово, г. судья.
Пока Туано говорилъ, г. Бобилье надѣлъ шарфъ, и одна изъ служанокъ завязала концы его красивымъ бантомъ.
-- Именемъ закона приказываю тубѣ, барабанщикъ Туано, сказалъ онъ, устремивъ на оторопѣвшаго барабанщика повелительный взглядъ:-- надѣть сейчасъ мундиръ и всѣ прочіе знаки твоего званія и безпрекословно повиноваться всѣмъ моимъ приказаніямъ; знай, что за малѣйшее возраженіе я обвиню тебя въ неповиновеніи и возмущеніи.