-- Г-нъ Туссенъ-Жиль, вы человѣкъ ученый, сказалъ ему дядя Кокаръ, присѣвшій на каменную скамью у двери: -- объясните-ка намъ значеніе вывѣски, которую они прибили къ своему алтарю; вашу вывѣску можно, по-крайней-мѣрѣ, понять: кто не видалъ бѣлой лошади? Но вотъ они говорятъ,-- я самъ-то не вижу,-- что тамъ такая чепуха намалёвана, что и самъ чортъ не разберетъ.
Нѣсколько крестьянъ приблизились, чтобъ выслушать объясненіе трактирщика, котораго они, по-видимому, считали отличнымъ латинистомъ.
-- Это! сказалъ Туссенъ-Жиль, презрительнымъ движеніемъ указавъ на картину мирнаго судьи: -- да это не стоитъ названія вывѣски, дядя-Кокеръ; вывѣска, хорошо намалёванная, имѣетъ свой вѣсъ; а это маранье годно только для того, чтобъ пугать воробьевъ!
-- Скажите-ка, мэтръ Туссенъ-Жиль, спросилъ другой крестьянинъ:-- что это за черти стоятъ на заднихъ лапахъ, разинувъ пасти, точно затопленныя печи? обезьяны, что ли? Я такихъ большихъ не видывалъ.
-- Обезьяны! повторилъ трактирщикъ насмѣхаясь: -- правда, они больше похожи на обезьянъ, нежели на львовъ.
-- Такъ это львы?
-- Нѣтъ, это штука, аллегорія.
-- А что это за домъ между львами? спросилъ крестьянинъ.
-- Это портретъ стараго замка, не колеблясь отвѣчалъ трактирщикъ:-- но онъ уцѣлѣлъ только на бумагѣ.
-- А скажите-ка, мэтръ Туссенъ-Жиль, -- вѣдь вамъ все вѣдомо, -- скажите-ка, былъ ли львиный ровъ при старомъ замкѣ?