-- Выслушайте до конца, дядюшка; и когда узнаете все, будьте судьею между ею и мною.
II.
Объясненіе.
-- Нѣсколько мѣсяцевъ прошло послѣ смерти моего отца, продолжалъ маркизъ де-Шатожиронъ.-- Я могъ, какъ вы сказали, вполнѣ располагать собою и тѣмъ тверже рѣшился жениться на Клариссѣ де-ла-Жентьеръ, что по возвращеніи своемъ вы вполнѣ одобрили мое намѣреніе. Одно изъ тѣхъ пошлыхъ, ничтожныхъ обстоятельствъ, которыя играютъ иногда важную роль въ драмѣ семейной жизни, а именно отсылка горничной, внезапно измѣнило мое намѣреніе, мою будущность, жизнь мою. Однажды я получилъ это письмо въ запечатанномъ пакетѣ; грубый комментарій, которымъ объяснялись темныя для меня мѣста этого письма, былъ къ нему приложенъ. Это былъ гнусный поступокъ; подлое и отвратительное мщеніе прогнанной служанки; но вы знаете, дядюшка, какъ бы ни былъ грязенъ камень, но, будучи брошенъ въ васъ, онъ можетъ больно ушибить; итакъ, я былъ пораженъ въ самое сердце, и въ первое время одна жажда мщенія спасла меня отъ самоубійства.
-- Что же было въ этомъ письмѣ? спросилъ г. де-Водре, невольно закусивъ губы.
-- Нѣжныя увѣренія въ любви, подобныя тѣмъ, отъ которыхъ я такъ часто приходилъ въ восторгъ; но въ этомъ письмѣ она расточала ихъ не мнѣ.
-- Измѣнила?
-- Не въ настоящемъ, а въ прошедшемъ; а какое искренно-любящее сердце не ревнуетъ прошедшему?
-- Стало-быть, Кларисса...
-- Любила другаго, не смотря на всѣ ея клятвы, что никого не любила прежде меня.