-- Вотъ зачѣмъ. Пускай у Клариссы былъ передъ замужствомъ любовникъ; пускай у нея ихъ было два; это, какъ мы сейчасъ говорили, дѣло бѣднаго Грапперрена и ни на волосъ не уменьшаетъ дружбы моей къ ней. Чортъ возьми! Мы слишкомъ-строги къ бѣднымъ женщинамъ, которымъ природа дала сердце почувствительнѣе нашего! Что касается до меня, я первый готовъ оправдать, или по-крайней-мирѣ извинить ихъ, если причиной проступка не развращенное сердце, а пылкость характера. Итакъ, сегодня я люблю Клариссу столько же, сколько любилъ ее вчера; и я былъ бы искренно огорченъ, еслибъ прошедшее разстроило ея настоящее семейное спокойствіе и еслибъ доброе имя ея было замарано.
-- Чего вамъ теперь опасаться? Всѣ слѣды нашей связи, клянусь вамъ еще разъ, въ вашихъ рукахъ! И, когда она сожжетъ ихъ...
-- Ахъ, я говорю не о тебѣ; ты человѣкъ честный, благородный,-- я никогда не сомнѣвался въ этомъ; но не всѣ такъ благородны. Я говорю о первомъ.
-- О первомъ? повторилъ Ираклій съ легкой гримасой.
-- Да, о первомъ.
-- Кто знаетъ, былъ ли онъ первый, отвѣчалъ бывшій любовникъ Клариссы съ горькой усмѣшкой разочарованія.
-- Не въ первенствѣ его дѣло, возразилъ снисходительный старикъ: -- я опасаюсь только, чтобъ этому молодцу не вздумалось нарушить, покоя Клариссы, если случай сведетъ ихъ; вотъ почему мнѣ хочется знать имя его, чтобъ, въ случаѣ нужды, я могъ стать между ею и имъ.
-- Посредникомъ? спросилъ маркизъ съ прежней сардонической усмѣшкой.
-- Исправителемъ, еслибъ ему вздумалось сдѣлать какую-нибудь дерзость. Развѣ на этомъ письмѣ нѣтъ адреса?
-- Есть, отвѣчалъ Ираклій, подавая дядѣ конвертъ, на которомъ печать сохранилась почти въ цѣлости.