-- Признаюсь; хоть я и не слишкомъ горжусь нашимъ дворянствомъ, но мнѣ бы пріятнѣе было, еслибъ ты женился на дѣвушкѣ дворянскаго происхожденія, еслибъ даже приданое ея было и поскромнѣе.
-- Какъ! вы можете думать, что я женился по корыстолюбивому разсчету?
-- Какая же другая причина, кромѣ приманки большаго приданаго, могла заставить тебя обонвалониться?
-- Я уже сказалъ вамъ, отвѣчалъ Ираклій, стараясь скрыть свою досаду: -- что люблю свою жену.
-- Изъ одной пламенной страсти ты прямо вдался въ другую! Какой Амилькаръ!
-- Не сравнивайте двухъ вещей, неимѣющихъ ни малѣйшаго сходства. Лихорадочная страсть, которую внушала мнѣ мамзель де-ла-Жентьеръ, не имѣетъ ничего общаго съ нѣжностью, уваженіемъ, любовію, которую я питаю къ женѣ своей. Ея приданое... ахъ, дядюшка! какъ могли вы произнести это слово?
-- Ну, полно, не сердись; я не хотѣлъ тебя обидѣть.
-- Когда вы познакомитесь съ нею, тогда вы поймете мой выборъ; вы увидите, могло ли богатство ея побудить меня предложить ей руку.
-- Я самъ очень желаю, чтобъ ты доказалъ мнѣ мою неправость, а въ ожиданіи этого, извиняюсь во мнѣніи, тебя обидѣвшемъ. И такъ, я мирюсь съ твоимъ мѣщанскимъ бракомъ только потому, что ты женился по склонности. Право, потомки твои, если у тебя будутъ сыновья, не будутъ уже приняты ни въ Мальту, ни въ Сен-Жоржъ, но въ наше время равенства это еще не большая бѣда, и легко можно утѣшиться. Если жена твоя оправдаетъ своими качествами твою къ ней привязанность, то даю тебѣ слово -- она будетъ довольна мною.
-- Она, вѣроятно, знаетъ, что вы здѣсь, сказалъ Шатожиронъ, тайную досаду котораго внезапно разсѣяли послѣднія слова дяди: -- я увѣренъ, что она нетерпѣливо ждетъ васъ; не угодно ли вамъ пройдти къ ней?