-- Ударъ камнемъ въ скулу не бездѣлица; не вышибли ли вамъ зубовъ?
-- Кажется, нѣтъ, отвѣчалъ Ланжеракъ, улыбнувшись для того, чтобъ показать смотрѣвшей на него въ это время вдовѣ два ряда бѣлыхъ, неповрежденныхъ зубовъ.
-- Позвольте, продолжалъ баронъ:-- вы, можетъ-быть, гораздо-опаснѣе ранены, нежели сами полагаете. Я старый солдатъ и умѣю разбирать раны. Позвольте!
Не ожидая испрашиваемаго позволенія, г. де-Водре скоро и ловко снялъ повязку съ лица виконта.
-- О, ничего! Кажется, рана не смертельна, сказалъ онъ, насмѣшливо улыбаясь при видѣ едва замѣтной царапины на щекѣ Ланжерака.
-- Что этотъ долговязый жандармъ такъ пристально смотритъ на меня? спрашивалъ себя смутившійся виконтъ:-- онъ какъ-будто-бы хочетъ описать мои примѣты.
Снявъ съ лица виконта повязку, баронъ точно имѣлъ цѣлію открыть лицо его, чтобъ лучше разсмотрѣть его самого, а не удостовѣриться въ большей или меньшей важности его раны.
-- Да, я видѣлъ гдѣ-то это лицо, продолжалъ г. де-Водре про себя: -- но когда? гдѣ? никакъ не могу вспомнить. Ничего, послѣ вспомню.
-- Онъ увѣряетъ, что мое лицо ему знакомо, думалъ съ своей стороны виконтъ: -- и я, чѣмъ больше гляжу на него, тѣмъ больше удостовѣряюсь, что вижу его сегодня не въ первый разъ.
Вдругъ Ланжеракъ покраснѣлъ до ушей: онъ вспомнилъ мѣсто, гдѣ, нѣсколько лѣтъ назадъ, встрѣчался съ г. де-Водре...