-- Господинъ маркизъ въ правѣ требовать, чтобъ по этому дѣлу было наряжено слѣдствіе, сладкимъ голосомъ сказалъ пасторъ: -- никто не желаетъ болѣе меня, чтобъ зачинщики безпорядка были строго наказаны.
-- Зачинщики этого безпорядка, продолжалъ г. Бобилье рѣзкимъ голосомъ:-- какъ я уже имѣлъ честь говорить вамъ, Туссенъ-Жиль и его пріятели. Вчера вечеромъ, въ гостинницѣ Коня-Патріота было совѣщаніе, во время котораго они, вѣроятно, условились насчетъ сегодняшней мерзкой исторіи!
-- Было ли совѣщаніе? спросилъ пасторъ съ недовѣрчивой улыбкой.
-- Разумѣется, было! Я не имѣю привычки говорить о томъ, чего не знаю достовѣрно!-- Амудрю, продолжалъ мирный судья, обратившись къ мэру, почтительно сидѣвшему на краю стула, какъ можно подальше отъ хозяйки дома:-- вѣдь вы сказали мнѣ, что вчера вечеромъ полевой стражъ, обходя дозоромъ, видѣлъ сквозь щели ставень гостинницы Коня-Патр і ота весь клубъ, разсуждавшій о чемъ-то съ большимъ жаромъ, какъ-будто бы о какомъ-нибудь важномъ обстоятельствѣ?
-- Правда, господинъ мирный судья, отвѣчалъ нетвердымъ голосомъ Амудрю, послѣ этого слова впавшій въ прежнее почтительное молчаніе.
-- Что же это доказываетъ? спросилъ молодой священникъ довольно-презрительно.
-- Спросите лучше, насмѣшливо возразилъ г. Бобилье:-- что доказываетъ присутствіе Туссена-Жиля и другихъ клубистовъ на площади во время безпорядка?
-- Увѣрены ли вы въ томъ, что они были на площади?
-- Увѣренъ ли! вскричалъ мирный судья, привскочивъ на своемъ стулъ:-- я самъ говорилъ съ ними; я записалъ имена ихъ въ своемъ бумажникѣ; я собственноручно схватилъ за воротникъ Туссена-Жиля, а вы еще спрашиваете, увѣренъ ли я въ томъ, что они были на площади! Еслибъ вы, господинъ пасторъ, повинуясь своему долгу, вышли на площадь, такъ увидѣли бъ ихъ сами!
Нѣсколько-смущенный этимъ неожиданнымъ отвѣтомъ, пасторъ Доммартенъ захотѣлъ оправдаться, тѣмъ болѣе, что обвиненіе мирнаго судьи было довольно-ясно высказано.