-- Сдѣлай одолженіе, напиши немедленно епископу отёнскому, чтобъ онъ избавилъ насъ отъ него, сказалъ баронъ.
-- Я самъ хотѣлъ это сдѣлать.
-- Прекрасно! Еслибъ я пользовался малѣйшимъ довѣріемъ своего любезнаго двоюроднаго брата, это было бы давно сдѣлано; но въ качествѣ отставнаго кирасирскаго полковника я, въ его глазахъ, безбожникъ, и мнѣ стоитъ только попросить его о чемъ-нибудь, чтобъ онъ непремѣнно сдѣлалъ противное; а ты его любимецъ, и онъ ни въ чемъ тебѣ не откажетъ; напиши къ нему...
-- Завтра же.
-- Пусть онъ пришлетъ намъ, вмѣсто этого молодчика, добраго стараго пастора.
-- Разумѣется, сказалъ мирный судья съ живостію.
-- Въ-особенности галликанскаго, не правда ли, Бобилье? сказалъ баронъ смѣясь.
-- Ихъ ужь нѣтъ теперь, отвѣчалъ старый чиновникъ съ сожалѣніемъ: -- всѣ нынѣшніе священники выходятъ изъ семинаріи настоящими Итальянцами.
-- Такъ все равно, галликанца или Итальянца, но человѣка честнаго и прямодушнаго, а не такого лицемѣра, какъ этотъ Доммартенъ. Попроси также нашего почтеннаго родственника, продолжалъ баронъ:-- прислать намъ такого священника, который умѣлъ бы играть въ шахматы; я буду ему вдвойнѣ признателенъ.
-- Дядюшка, сказала г-жа де-Шатожиронъ улыбаясь: -- вѣдь и я умѣю играть въ шахматы.