-- Не зная?
-- Это такія вещи, сказала Кларисса съ кокетствомъ: -- которыхъ никогда не пойметъ мужчина, какъ бы онъ ни гордился своимъ тупымъ умишкомъ! Какъ же вы такъ недогадливы, не хотите понять, что съ самаго своего замужства я занимаю первое мѣсто между здѣшними женщинами, словомъ, что я здѣсь первое лицо, и что, стало-быть, не могу не ненавидѣть этой маркизы, которая съ своимъ звучнымъ именемъ, съ своимъ замкомъ, съ своими ливрейными лакеями и со всѣмъ своимъ великолѣпіемъ неумолимо свергнетъ меня съ престола! Кажется, это не трудно понять.
Несмотря на всю свою проницательность, Фруадво былъ совершенно обманутъ вымышленнымъ признаніемъ, послужившимъ г-жъ Гранперренъ благовиднымъ и понятнымъ предлогомъ ненависти къ г-жъ де-Шагожиронъ, ненависти, которую она въ сущности питала къ Ираклію.
-- Положимъ, такъ; отвѣчалъ онъ: -- вы ненавидите красавицу маркизу...
-- Надобно сперва знать, красавица ли она.
-- Красавица.
-- Развѣ вы ее видѣли?
-- Видѣлъ; вчера, когда она пріѣхала.
-- И вы находите, что она красавица? спросила Кларисса съ досадой уже непритворной, -- ибо какая женщина, покинутая мужчиной, не ощутитъ тайнаго удовольствія, узнавъ, что соперница, на которой женился вѣроломный, дурна и смѣшна!
-- Она не столько красавица, какъ мила, отвѣчалъ Фруадво:-- въ ней нѣтъ ничего особеннаго, но общее выраженіе лица ея прелестно.