Вотъ вся угрозительная рѣчь, которую муниципальный языкъ главнаго начальника Шатожирона могъ произнести.

-- Знаете, сказалъ трактирщикъ, подставивъ свои грозные усы подъ самый носъ мэра, подвинувшагося назадъ, какъ мышь при видѣ кошки: -- знаете, Амудрю, что я вамъ сказалъ двѣ недели назадъ? Что плевать я хочу на васъ! Слышите?

-- Явное ослушаніе, признаніе и вторичная погрѣшность! вскричалъ мирный судья съ злобнымъ удовольствіемъ: -- Амудрю, надѣвайте шарфъ... пора кончить... надѣвайте шарфъ!..

Такъ-какъ мэръ слишкомъ-медленно вынималъ изъ кармана свой шарфъ, то живой старичокъ выхватилъ этотъ шарфъ, обвилъ его вокругъ тальи мэра и сталъ завязывать съ ловкостью и проворствомъ горничной, шнурующей свою госпожу.

-- Лейтенантъ Амудрю, говорилъ онъ въ то же время:-- теперь у пожарныхъ другаго начальника, кромѣ васъ, нѣтъ; многіе изъ вашихъ подчиненныхъ собрались уже на площади: созовите ихъ; они будутъ намъ нужны, если ослушаніе отъ словъ перейдетъ къ дѣйствіямъ. Вы, дядя-Кокаръ, прибавилъ онъ, обращаясь къ старому крестьянину, стоявшему въ первомъ ряду зрителей: -- сбѣгайте, пожалуйста, въ судъ и прикажите моему писарю явиться сюда; чтобъ онъ принесъ съ собой бумаги, перо и чернила; мнѣ кажется, что сейчасъ намъ прійдется составить маленькое письменное донесеньице.

Радуясь случаю угодить и подслужиться судьѣ, который долженъ былъ въ тотъ же день разбирать его дѣло, дядя-Кокаръ, у котораго ноги были лучше глазъ, отправился бѣгомъ.

-- Сзывайте вашихъ писарей, ревѣлъ трактирщикъ въ бѣшенствѣ: -- сзывайте всѣхъ чертей, я на нихъ такъ же плюну. Я прозываюсь Туссенъ-Жиль и никого небоюсь... Никто мнѣ здѣсь не указчикъ, слышите ли?... Гостинница Коня-Патр і ота всѣмъ извѣстна... имя мое Туссёшь-жиль...

Пока капитанъ-республиканецъ., обращаясь ко всей толпѣ, произносилъ рѣчь, отличавшуюся дикостью изложенія, а не послѣдовательностью идей, г. Бобилье, обладавшій быстрымъ взглядомъ орла и быстротою соображенія опытнаго генерала, подошелъ къ барабанщику.

-- Тебя, кажется, зовутъ Туано? спросилъ онъ его вполголоса.

-- Точно такъ, г. мирный судья, отвѣчалъ барабанщикъ, нѣсколько успокоившійся.