-- Вы находите, что я чрезвычайно-легкомысленна, не правда ли? продолжала г-жа Гранперренъ съ задумчивой улыбкой: -- и называете мою покорность судьбѣ вѣтренностью? Скажите жь сами, могу ли я, живя въ этой странѣ, уклониться отъ необходимостей своего положенія? Не становились ли римскіе гладіаторы въ граціозную позицію, умирая? Я хочу подражать имъ, пока силы не измѣнятъ мнѣ. Я составила-было другой планъ, чтобъ избавиться отъ ожидающихъ меня мученій, но вчера должна была признаться, что этотъ планъ не что иное, какъ мечта.
-- Какой планъ? спросилъ баронъ.
-- Въ моихъ глазахъ, избраніе моего мужа въ члены генеральнаго совѣта было первымъ значительнымъ шагомъ къ депутатству; потомъ, сдѣлавшись депутатомъ, г. Гранперренъ, вѣроятно, согласился бъ поручить управляющему главный надзоръ за заводомъ, и мы, хоть бы на время, поселились въ Парижѣ. Такимъ-образомъ, я весьма-натуральнымъ и простымъ средствомъ избавилась бы отъ устрашающаго меня сосѣдства и знакомства, отъ котораго не имѣю другихъ средствъ уклониться. Отсутствіе и время, эти два всемірные, какъ говорятъ, утѣшителя, возвратили бы мнѣ, наконецъ, необходимое для меня спокойствіе; а въ-послѣдствіи, совершенно успокоившись,-- словомъ, сдѣлавшись старухой, -- я безъ опасенія могла бы встрѣтиться съ человѣкомъ, съ которымъ злополучная судьба сведетъ меня, быть-можетъ, завтра же! Страшно подумать!.. Вотъ какой планъ я составила.
-- Я нахожу его весьма-благоразумнымъ; но для исполненія его необходимо, чтобъ мѣсто шарольскаго депутата сдѣлалось вакантнымъ.
-- Ваканція есть.
-- Развѣ г. Рикьё умеръ? съ изумленіемъ спросилъ баронъ.
-- Да, отвѣчала Кларисса лаконически.
-- Увѣрены ли вы въ этомъ?
-- Совершенно. Г. Рикьё умеръ, два дня тому, въ своемъ загородномъ серизёскомъ домѣ; сегодня утромъ, во время отсутствія г. Гранперрена, я получила о томъ извѣстіе.
-- Знаетъ ли объ этомъ вашъ мужъ?