-- Вотъ наша жизнь! сказалъ г. де-Буажоли съ видомъ философической покорности: -- имѣй только удачу, и тотчасъ зашипятъ около тебя змѣи зависти; по-счастію, уязвленіе ихъ не опасно; мы съ вами, любезный Ланжеракъ, служимъ тому живымъ доказательствомъ. Вопреки злобъ нашихъ враговъ, мы, слава-Богу, здоровы и находимся на пути къ счастію. А потому откровенно признаюсь вамъ, что ставлю себя выше всѣхъ этихъ гнусныхъ клеветъ.
-- А я не обращаю на нихъ ни малѣйшаго вниманія.
-- Презрѣніемъ должно отвѣчать на подобные нападки.
-- Стараться мстить значило бы дѣлать слишкомъ-много чести клеветникамъ.
-- Благородный человѣкъ долженъ заботиться только объ уваженіи немногихъ честныхъ и искреннихъ друзей.
-- Я совершенно-согласенъ съ вами, и вотъ почему мнѣ было бы грустно лишиться вашего уваженія.
-- Лишиться моего уваженія! Помилуйте, любезный Ланжеракъ! Въ жару спора, превращавшагося въ ссору, я могъ повторить оскорбительные слухи на вашъ счетъ; не смотря на то, я всегда считалъ и теперь считаю васъ честнѣйшимъ человѣкомъ въ мірѣ.
-- Я совершенно такого же мнѣнія о васъ, хотя и я въ минуту вспыльчивости...
-- Оставимъ это; забудемъ глупую ссору.
Совѣтникъ префектуры приблизился къ своему земляку, и честные Гасконцы пожали другъ другу руки съ весьма-искреннимъ, по-видимому, радушіемъ.