-- Что это мнѣ за глупый сонъ приснился? продолжалъ г. де-Водре: -- мнѣ кажется, будто я возвратился изъ глубины ада, на подобіе стараго Энея, и что во время своего странствія я ртомъ, носомъ и глазами проглотилъ весь адскій дымъ!
Баронъ закашлялся, потомъ скоро вскочилъ.
-- А! помню теперь, вскричалъ онъ:-- въ замкѣ пожаръ, и г-жа Бонвало въ опасности... Что, спасли ли ее?
-- Да вы же и спасли, г. баронъ, отвѣчалъ мирный судья: -- безъ васъ ея не было бы теперь въ живыхъ.
-- Точно, теперь я помню, что спустилъ ее изъ окна точно мѣшокъ съ мукой; она немножко-чванна, а потому я опасаюсь, что она не проститъ мнѣ моего безцеремоннаго обхожденія.
-- Чего добраго! сказалъ г. Бобилье смѣясь.
-- Ахъ, да! А я-то какъ? Вѣдь не самъ же я спустился? Теперь я помню, что сейчасъ игралъ наверху въ жмурки въ такомъ густомъ дыму, какого мнѣ въ жизнь не случалось глотать. То ли дѣло пушечный дымъ! Онъ оживляетъ, а не душитъ; а отъ этого сквернаго дыма у меня и теперь еще, какъ только вспомню объ немъ, духъ занимаетъ. Мнѣ даже кажется, что онъ не шутя начиналъ душить меня, и что я растянулся ужь на полу, когда кто-то подоспѣлъ ко мнѣ на помощь. Скажите, кто спасъ меня?
-- Храбрый и благородный молодой человѣкъ, который въ-отношеніи къ вамъ поступилъ съ такимъ же самоотверженіемъ, съ какимъ вы поступили, спасая жизнь г-жи Бонвало.
-- Мой племянникъ?
-- Еслибъ г-нъ маркизъ зналъ, въ какой опасности вы находились, такъ, вѣроятно, не уступилъ бы никому счастія спасти васъ; но онъ и теперь еще не знаетъ...