"-- Вмѣсто того, чтобъ бить меня, бѣги лучше за Ламурё; у него сокровище!"
"-- Ламурё!.. сокровище! повторилъ мирный судья: -- такъ они ограбили?..
"-- Я то же подумалъ; и, узнавъ лежачаго мошенника, кривоногаго Банкроша...
-- Банкрошъ! Ламурё! снова вскричалъ г. Бобилье: -- опаснѣйшіе мошенники въ цѣломъ кантонѣ, находившіеся уже подъ судомъ! Дѣло проясняется, дѣло проясняется! Но продолжайте, любезный Рабюссонъ.
-- Извольте видѣть, узнавъ Банкроша, я отнялъ у него ножъ и оставилъ его, а самъ побѣжалъ за Ламурё.-- Вотъ бѣгаетъ-то, мошенникъ! чортъ бы его взялъ! Сколько разъ охотился я съ гончими; но ни Миро, ни Раважо не перегонятъ Ламурё. Повѣрите ли, полковникъ, этотъ злодѣй дотащилъ меня такимъ образомъ до самыхъ "Трехъ-Дубовъ", на цѣлый полльё за Трамблэ? По счастію, онъ такъ растерялся, что побѣжалъ не въ лѣсъ, а налѣво по лугамъ; въ лѣсу онъ непремѣнно ушелъ бы отъ меня.
-- Но, наконецъ, поймалъ ли ты его? спросилъ баронъ.
-- Хорошъ бы я былъ, еслибъ не поймалъ! Я схватилъ его за воротникъ и, во-первыхъ, поколотилъ его какъ слѣдуетъ, чтобъ впередъ не бѣгалъ такъ шибко; потомъ подумалъ:-- Отсюда до Шатожирона слишкомъ льё; веревокъ у меня нѣтъ, чтобъ связать проклятаго воришку; отпустить его, такъ опять прійдется бѣгать въ перегонку, а съ меня и этого довольно; вести его цѣлый часъ за воротникъ тоже несовсѣмъ-пріятно; какъ же быть?
-- Что же ты сдѣлалъ?
-- Я вспомнилъ хижину стараго Пажери, отъ которой уцѣлѣли однѣ стѣны; вы знаете, она возлѣ самыхъ "Трехъ-Дубовъ"; я повелъ туда своего разбойника, которому тоже нуженъ былъ отдыхъ, и простоялъ на часахъ у двери до самаго утра. Какъ разсвѣло, я вывелъ своего плѣнника и заставилъ его идти передъ собою до самаго Трамблэ, гдѣ мы закусили...
-- Какъ! прервалъ его г. де-Водре:-- ты завтракалъ съ мошенникомъ?