-- Да и должны принять, если хотите, чтобъ мы остались друзьями. Знайте, что нѣтъ никакого стыда принять такую малую услугу отъ человѣка, могущаго быть вамъ дѣдомъ.
-- Знаю, г. Бобилье, знаю, и даю честное слово, что если когда-нибудь буду имѣть нужду въ услугѣ подобнаго рода, то не обращусь ни къ кому другому, какъ къ вамъ; но теперь я не нуждаюсь; благодаря своей бережливости, я успѣлъ пополнить свой гардеробъ и недавно замѣнилъ свою черную тогу...
-- Но, несчастный! вскричалъ мирный судья съ гнѣвомъ, снова возбужденнымъ этими словами:-- если у васъ есть теперь приличный костюмъ, какъ же дерзаете вы являться сюда въ этомъ отвратительномъ костюмѣ, одинъ видъ котораго раздражаетъ всю мою нервную систему?
-- Успокойтесь, отвѣчалъ смѣясь молодой адвокатъ:-- я слишкомъ уважаю достоинство вашего судилища и никогда не рѣшусь оскорбить васъ. Эта блуза, возбуждающая ваше негодованіе, одна оболочка, признаться, весьма-некрасивая, изъ которой я, въ настоящую минуту скромная хризалида, чрезъ пять минутъ выйду блистательной бабочкой.
-- Какимъ образомъ?
-- Увидите; скажу вамъ только, что сегодня вы не только не будете стыдиться вашего адвоката, но еще гордиться имъ.
-- Въ-самомъ-дѣлѣ? мнительно спросилъ мирный судья.
-- Честное слово; но если вы не вѣрите моимъ словамъ, такъ я долженъ сказать вамъ, что обѣдаю сегодня на желѣзномъ заводѣ.
-- О! въ такомъ случаѣ я спокоенъ, вскричалъ г. Бобилье съ внезапно-прояснившимся лицомъ: -- коли вы обѣдаете съ предметомъ вашей страсти, то увѣренъ, что туалетъ вашъ будетъ отличаться изъисканностью, которой весьма-часто не достаетъ въ немъ.
-- Съ предметомъ моей страсти! повторилъ Фруадво, покраснѣвъ, вопреки общему мнѣнію, что адвокаты, доктора, и вообще люди, по званію своему находящіеся въ постоянномъ сношеніи съ интересами, страданіями или страстями, никогда не краснѣютъ.