-- Постоите, постойте, надобно объясниться, возразилъ сельскій дворянинъ, тронутый глубокою и искреннею горестію молодыхъ людей: -- кажется, вы меня не поняли. Назвавъ господина де-Водре, я говорилъ не о старомъ Водре, отставномъ солдатъ, сѣдой бородѣ, словомъ, не о себѣ...
-- Такъ о комъ же? спросила Викторина, внезапно переставъ плакать.
-- О молодомъ Водре, morbleu! о наслѣдникѣ моего имени, словомъ, о моемъ пріемномъ сынѣ.
-- Какъ? у васъ есть сынъ? вскричала Викторина, снова заплакавъ.
-- А-га! вотъ это лучше, проворчалъ сквозь зубы молодой адвокатъ!-- сѣдые волосы этого стараго солдата связывали мнѣ руки, но между молодыми людьми однихъ лѣтъ дуэль вещь весьма-естественная; если этотъ молодой дворянчикъ хочетъ жениться на Викторинѣ, такъ пускай сперва убьетъ меня!
-- Да, милое дитя мое, сказалъ г. де-Водре, устремивъ на молодую дѣвушку взглядъ, исполненный доброты:-- у меня есть теперь сынъ, котораго я очень люблю и который, надѣюсь, понравится и вамъ, когда я вамъ представлю его.
Съ этими словами, баронъ взялъ Фруадво за руку и, показывая ему Викторону, неподвижно и съ изумленіемъ смотрѣвшую на него, сказалъ растроганнымъ голосомъ, тщетно стараясь сохранить шутливый тонъ:
-- Жоржъ, вотъ вамъ жена; смотрите, чтобъ она была счастлива, или вы не раздѣлаетесь со мною!
-- Какъ!... Что выговорите?.. Не-уже-ли вы не шутите? вскричали влюбленные, не довѣряя ушамъ своимъ.
-- Выслушайте меня, дѣти, сказалъ г. де-Водре, не выпуская руки Жоржа и ласково схвативъ руку Викторины: -- я не люблю долговъ, а потому поспѣшилъ расплатиться съ вами, любезный Фруадво, за то, что вы сдѣлало для меня въ прошлую ночь.