-- Итакъ мы вамъ, дядюшка, обязаны избавленіемъ отъ этого несноснаго человѣка?
-- Такъ вы довольны тѣмъ, что избавились отъ него?
-- Рада, душевно рада, признаюсь откровенно. Я давно уже подозрѣваю, что онъ совсѣмъ не то, за что выдавалъ себя, и что вкрался въ нашъ домъ съ самыми коварными намѣреніями.
-- Надобно вамъ сказать, дядюшка, сказалъ маркизъ:-- что Матильда всегда чувствовала къ этому... какъ его назвать?
-- Къ этому плуту, mordieu! Не-уже-ли ты еще сомнѣваешься?
-- Извольте, къ этому плуту; жена моя всегда питала къ нему необъяснимую антипатію.
-- Вотъ женскій инстинктъ! сказалъ баронъ:-- онъ повѣрнѣе нашей наблюдательности и мнимой проницательности.
-- Еслибъ ты послушался меня, сказала Матильда мужу: -- то давно бы прекратилъ сношенія съ этимъ опаснымъ человѣкомъ.
-- Вы сейчасъ сказали, сказалъ г. де-Водре, внимательно смотря на молодую женщину: -- что этотъ негодяй вкрался въ вашъ домъ съ самыми коварными намѣреніями. Позвольте спросить, что вы разумѣете подъ этими словами?
Маркиза смѣшалась и не отвѣчала.