-- Ба! произнесъ Ираклій съ изумленіемъ.
-- Тебя это удивляетъ? возразилъ сельскій дворянинъ, пожавъ плечами:-- ты, я вижу, еще очень-молодъ, другъ мой!
-- Какъ! г-жа де-Бонвало теперь легитимистка? сказалъ Шатожиронъ, громко засмъявщись.
-- Болѣе меня, а это много значитъ.
-- Это непостижимо!
-- Напротивъ; это весьма-просто. Политическія мнѣнія женщинъ болѣе дѣло нервической чувствительности, нежели разсудительности или убѣжденія. Нервы же такіе клавиши, изъ которыхъ можно извлечь любую мелодію: умѣй только ударять въ нихъ; въ молодости я умѣлъ очень-искусно играть на этихъ клавишахъ, продолжалъ баронъ улыбаясь:-- и сегодня убѣдился на опытѣ, что и теперь еще не совсѣмъ заржавѣлъ. Итакъ, я доказалъ г-жѣ Бонвало, какъ A + B, что женщина съ ея состояніемъ, съ ея званіемъ (польстилъ ея званію, нечего дѣлать!), словомъ, что такая молодая и прелестная вдова непремѣнно должна принадлежать къ нашей партіи; я заставилъ ее сознаться, что званіе легитимиста весьма-прилично, даже въ мод ѣ; потомъ, поколебавъ ея убѣжденіе, я заигралъ на сантиментальныхъ и меланхолическихъ клавишахъ -- заговорилъ о прошедшемъ, о рыцарской вѣрности, о святости несчастія; словомъ, убѣдилъ ее, и такъ убѣдилъ, что она спросила меня: присталъ ли бѣлый и зеленый цвѣтъ къ свѣжему лицу? Разумѣется, я отвѣчалъ утвердительно: и вотъ какъ твоя теща сдѣлалась легитимисткой.
-- Да вы колдунъ! сказалъ маркизъ, продолжая хохотать.
-- Въ-третьихъ, продолжалъ баронъ: -- такъ-какъ я знаю, что большая часть имущества ея положена въ государственный банкъ, что весьма-опасно по случаю прихотливой перемѣнчивости характера твоей тещи, то убѣдилъ ее купить марьянкурское имѣніе.
-- Марьянкурское имѣніе! вскричалъ маркизъ, не вѣря своему слуху.
-- Да, другъ мой, марьянкурское имѣніе, приносящее восемьдесятъ тысячь ливровъ ежегоднаго дохода, имѣніе, смежное съ твоимъ, такъ-что, соединивъ обѣ земли послѣ смерти твоей тещи, ты будешь богатѣйшимъ помѣщикомъ во всемъ департаментѣ; тогда, можетъ-быть, я позволю тебѣ заняться торизмомъ.