-- Бѣлокурый молокососъ съ едва-замѣтными усиками и какъ-будто вѣчно смѣющійся въ лицо всякому, кто съ нимъ говоритъ; словомъ, человѣкъ дерзкій; впрочемъ, кромѣ этого, я на него не могу пожаловаться. За завтракомъ онъ выпилъ бутылку бѣлаго, бутылку краснаго вина, а теперь велѣлъ еще подать шампанскаго.
-- Вотъ поведеніе, за которое можно многое простить ему, сказалъ Фруадво смѣясь: -- право, лучшего товарища я себѣ и желать не могу. И такъ, рѣшено: до завтра я буду жить въ одной комнатѣ съ г. виконтомъ де-Ланжеракомъ.
-- Ступайте ужь сами, сказалъ трактирщикъ адвокату, который, и не дожидаясь его разрѣшенія, пошелъ уже вверхъ.
-- Да, да, я знаю дорогу; возвратитесь къ дѣламъ своимъ.
Комната, къ которой шелъ молодой человѣкъ въ сопровожденіи своей собаки, выходила окнами, какъ читатели уже знаютъ, на площадь; двѣ кровати, отдѣленныя дверью, стояли каждая противъ окна и напротивъ ихъ въ простѣнкахъ два дубовые коммода, два столика въ амбразурѣ каждаго окна, четыре разрозненные соломенные стула составляли всю меблировку комнаты.
Г. де-Ланжеракъ сидѣлъ за однимъ столомъ, на которомъ, между остатками сытнаго завтрака, стояли три почти-опорожненныя бутылки и нетронутый графинъ съ водою. Хотя тарелки и бутылки покрывали почти всю скатерть, однакожь виконтъ, поставивъ одни на другія и стѣснивъ послѣднія, очистилъ себѣ мѣстечко, на которомъ положилъ кипу бумаги и чернилицу. Судя по насупленнымъ бровямъ и глубокомысленному виду молодаго человѣка, подперевшаго голову рукою, можно было угадать, что этотъ эпилогъ его завтрака требовалъ энергическаго усилія его умственныхъ силъ, точно такъ, какъ самый завтракъ требовалъ усилія всѣхъ его пищеварительныхъ способностей.
При скрипѣ отворившейся двери, бѣлокурый молодой человѣкъ поднялъ голову съ нетерпѣливымъ движеніемъ и обратилъ весьма-неблагосклонный взоръ къ дерзкому, позволившему себѣ обезпокоить его.
Адвокатъ вѣжливо поклонился своему будущему товарищу, впустилъ собаку и затворилъ за собою дверь,
-- Что вамъ надо? грубо спросилъ виконтъ.
-- Мнѣ? Ничего не надо, отвѣчалъ Фруадво и, не обращая болѣе вниманія на невѣжливаго товарища, обратился къ нему спиною и сталъ смотрѣть на кровати.