-- Се день великій насталъ для васъ, о судія! сказалъ г. де-Водре съ комическою напыщенностію.
-- Вашъ покорнѣйшій слуга, г. баронъ, отвѣчалъ старикъ, стараясь преодолѣть свое волненіе:-- точно, сегодня прекрасный день не только для меня, по для всего нашего края, ибо потомокъ славнаго, высокоуважаемаго рода вступаетъ ныньче во владѣнія своихъ предковъ.
-- Это, вѣроятно, вступленіе къ рѣчи, которою вы намѣрены встрѣтить моего племянника. Скажу безъ лести, вступленіе прекрасно и, вообще, соотвѣтствуетъ другимъ приготовленіямъ къ празднеству.
Весьма-рѣдко случается, чтобъ авторъ отличилъ насмѣшку отъ комплимента; поэтому, хотя г. Бобилье и не имѣлъ причины сомнѣваться въ искренности отставнаго военнаго, однакожъ былъ обманутъ серьёзными видомъ, съ которымъ произнесъ онъ послѣднія слова.
-- Не-уже-ли, г. баронъ, сказалъ мирный судья съ покорной улыбкой, какъ-бы напрашивавшейся на новыя похвалы:-- не-ужели я такъ счастливъ, что усилія мои заслуживаютъ ваше одобреніе?
-- Въ могу не отдать вамъ должной справедливости. Всѣ здѣсь носить на себѣ оживленный, праздничный видъ; ваши пожарные молодцы; ваши пѣвицы извлекаютъ изъ гортани такія ноты, о которыхъ не слыхала ни одна оперная примадонна; что же касается до тріумфальной арки, то смѣло могу сказать, что въ одномъ отношеніи она гораздо-выше парижскихъ тріумфальныхъ Заставы-Звѣзды.
-- О, г-нъ баронъ! ужь это иронія! сказалъ судья, которому сравненіе показалось-таки несколько-преувеличеннымъ.
-- Ни мало, г-нъ Бобилье; замѣтьте, я въ говорю, что ваша тріумфальная арка во всѣхъ отношеніяхъ выше Заставы-Звѣзды; я сказалъ только въ одномъ отношеніи...
-- Какое же это отношеніе?.. спросилъ распорядитель праздника съ видимымъ участіемъ.
-- А гербъ-то? Застава-Звѣзды ждетъ еще герба, между-тѣмъ, какъ ваша тріумфальная арка производитъ самый блистательный эффектъ своимъ украшеніемъ.