-- Положимъ два.
-- Два часа! для дѣла, которое можно разсказать въ двухъ словахъ и рѣшить въ пять минутъ! Дѣло ясное, какъ день, сами же вы сейчасъ говорили!
-- Помнится, въ прошедшій четверткъ вы вовсе не находили его яснымъ.
-- Я былъ неправъ, г. баронъ, совершенно-неправъ; вы видите, я сознаюсь въ этомъ. Я успѣлъ разсмотрить дѣло внимательно. Ваши права неоспоримы, донесеніе лѣсничаго въ порядкѣ, и приговоръ произнесенъ заранѣе. Зачѣмъ же безконечныя пренія? Зачѣмъ чтеніе консультацій, которыя не поведутъ ни къ чему, потому-что я во всемъ убѣжденъ твердо? Зачѣмъ терять въ безполезныхъ словопреніяхъ драгоценное время? Зачѣмъ заставлять ждать обѣдомъ людей, пришедшихъ издалека, г. баронъ?...
-- И зачѣмъ, иронически прервалъ его баронъ: -- подвергать г. Бобилье непріятности пропустить пріѣздъ г-жи маркизы де-Шатожиронъ?
-- Г. баронъ, стоицизмъ былъ бы теперь некстати. Да, вы коснулись моей слабой стороны. Если мнѣ не удастся привѣтствовать г-жу маркизу приличною рѣчью, какъ то дѣлывали въ подобныхъ торжественныхъ случаяхъ мои предки, судьи и старосты, я буду въ отчаяніи, г. баронъ. я буду въ совершенномъ отчаяніи. Это, быть-можете, слабость, но умоляю васъ быть снисходительну къ ней. Вмѣсто безконечной тяжбы, которою вы мнѣ угрожаете... не то, чтобъ мнѣ было непріятно слушать васъ, но вы понимаете, въ такой торжественный день... Итакъ, вмѣсто тяжбы, вмѣсто преній, изложите одни выводы; я уговорю Фруадво отвѣчать двумя словами; не пройдетъ пяти минутъ, дѣло будете рѣшено, и -- я свободенъ!
-- А драгоцѣнное время?.. А бѣдные люди, пришедшіе издалека?
-- Объ этихъ я не безпокоюсь. Сдѣлайте одолженіе, г. баронъ, не откажите мнѣ въ моей просьбъ. При слѣдующей тяжбѣ, которая не замедлите у васъ завязаться, я займусь вами одними цѣлое засѣданіе, если угодно.
-- Какъ ни искуситѣльно это обѣщаніе, однакожь, оно въ воспрепятствуетъ мнѣ исполнить сегодня то, что я считаю своею обязанностью.
-- Обязанностью?