-- Но, возвращаясь изъ лѣса Ла-Трамблё, я прошелъ городомъ и былъ задержанъ.
Произнося слово городъ съ ироническою напыщенностью, охотникъ обратилъ глаза къ Шатожирону-ле-Буръ.
-- То-есть, возразилъ г. де-Водре: -- чтобъ прійти изъ Ла-Трамблё сюда, ты описалъ параболу вмѣсто того, чтобъ держаться прямой дороги. Разумѣется, такъ не трудно опоздать. Впрочемъ, тебѣ не зачѣмъ было признаваться въ томъ, что ты проходилъ городомъ: я видѣлъ тебя въ немъ.
-- Въ эту проклятую зрительную трубу, сказалъ Рабюссонъ, покосившись на измѣнническій инструментъ.
-- Да, въ эту проклятую зрительную трубу, отвѣчалъ баронъ, невольно улыбнувшись: -- я замѣчаю, что съ нѣкотораго времени ты частенько ходишь въ городъ; да, кстати! тамъ затѣваютъ что-то новое?
Каждый разъ г. де-Водре произносилъ слово городъ съ такою же ироническою напыщенностью, съ какою въ первый разъ упомянулъ о немъ охотникъ. Эта унизительная ипербола съ незапамятныхъ временъ употреблялась жителями Шатожирона-ле-Буръ; тутъ скрывалось одно изъ тысячи невинныхъ мщеній, къ которымъ прибѣгали бѣдные притѣсненные верхніе ленники.
Замѣтивъ улыбку барона, Рабюссонъ ободрился.
-- Новое? Еще бы, г. полковникъ, сказалъ онъ, продолжая утирать потъ, струившійся по загорѣлымъ щекамъ его: -- у нихъ все поставлено вверхъ дномъ, точно послѣ вавилонскаго землетрясенія.
-- Лиссабонскаго, замѣтилъ г. де-Водре, снова улыбнувшись, потому-что въ сущности строгость выражалась болѣе въ чертахъ, нежели въ характере его; онъ былъ особенно снисходителенъ къ маленькимъ шалостямъ охотника, служившаго некогда квартирмистромъ въ одномъ изъ его эскадроновъ и бывшаго его повѣреннымъ, то-есть любимцемъ.
-- Лиссабонскаго, точно такъ, г. полковникъ, сказалъ Рабюссбнъ.