Въ теченіи всего дня, полковникъ держалъ себя страннымъ образомъ. Съ недовольнымъ видомъ, онъ старался избѣгать дочери и притворялся, будто не замѣчаетъ ея безпокойства и ея умоляющихъ взглядовъ. Онъ настаивалъ, чтобъ она не говорила съ нимъ въ полголоса, увѣряя, что не понимаетъ ея шепота, даже онъ выслушалъ съ большимъ терпѣніемъ нѣсколько отрывковъ изъ Боссю, которые госпожѣ Дюрье вздумалось читать вслухъ, немилосердно гнусавя. Потомъ онъ вышелъ изъ дому, прошелся по старымъ кварталамъ Безансона и началъ внимательно осматривать какую-то маленькую церковь.
Луиза хорошо успѣла узнать отца въ теченіи нѣсколькихъ недѣль, которыя они провели вмѣстѣ и ясно видѣла, что означали всѣ эти странности. Она понимала, что онъ старался избавиться отъ неотвязной мысли, упорно не выходившей изъ его головы. Сама волнуемая тысячью предложеній, она молча слѣдовала за нимъ по узкимъ и неровнымъ улицамъ, которыхъ старые, оригинальные дома не привлекали ея разсѣяннаго взгляда.
Вдругъ полковникъ остановился.
-- Дюрье! сказалъ онъ обращаясь къ своему другу, служившему ему проводникомъ, что если мы зайдемъ въ Золотую Борону чтобы узнать какъ здоровье этого бѣдняка? какую бы скверную жизнь онъ ни велъ, все таки это не причина оставить его умирать какъ собаку.
Дюрье нисколько не прельщала перспектива снова выслушивать безсмысленный бредъ капитана де-Ламбака. Поэтому онъ началъ было придумывать какъ увернуться отъ этого, какъ вдругъ представился великолѣпный поводъ, въ видѣ доктора Борри и его зонтика, которые появились одинъ неся другаго на поворотѣ улицы.
-- О! какой счастливый случай! Вотъ и докторъ! весело вскричалъ онъ. Онъ сообщитъ намъ самыя свѣжія новости о молодомъ человѣкѣ.
Отвѣтъ доктора былъ самый успокоительный. Больной быстро поправлялся благодаря лекарству полковника, которое сдѣлало чудеса, и которое докторъ расхваливалъ, какъ будто-бы первая идея принадлежала ему самому.
-- И только что его видѣлъ, докончилъ докторъ Борри. Теперь онъ спитъ, если до вечера все будетъ идти также хорошо, то завтра ему можно будетъ дать немного куринаго бульона.
-- Теперь другъ мой, сказалъ Дюрье, простившись съ докторомъ, и взявъ подъ руку полковника, ваше желаніе удовлетворено. мы можемъ вернуться домой, и спокойно усѣсться у хорошаго огня и закурить сигару, мнѣ хочется переговорить съ вами о нѣкоторыхъ моихъ личныхъ дѣлахъ, которыя въ настоящую минуту причиняютъ мнѣ много хлопотъ.
Безполезно говорить что вернувшись домой и грѣясь у камина, полковникъ съ полнѣйшимъ равнодушіемъ и невниманіемъ, слушалъ безконечные разсказы Дюрье о непріятностяхъ, которыя ему постоянно старается дѣлать префектъ при помощи архіепископа.