-- Не обвиняй себя, дитя мое! сказалъ полковникъ обнимая ее. Во всемъ виноватъ мой эгоизмъ, дорогая моя Луиза, я сегодня былъ трусомъ, и какъ всѣ трусы и эгоисты, избѣгалъ присутствія тѣхъ, кто могъ напомнить мнѣ о моемъ долгѣ. Но теперь, Луиза, я даю тебѣ слово солдата, что я сдѣлаю все что только возможно, чтобы раскрыть тайну окружающую исчезновеніе твоей подруги, хотя я и предчувствую во всемъ этомъ нѣчто необыкновенное и ужасное.
Затѣмъ онъ разсказалъ, какъ случайно придя оказать помощь больному капитану де-Ламбаку, онъ открылъ что тотъ былъ замѣшанъ въ таинственныя событія предшествовавшія пріѣзду графини Маргариты въ замокъ Монторни. Онъ слегка только коснулся важныхъ обвиненій, которыя произносилъ противъ самого себя капитанъ, замѣтивъ при томъ, что тотъ можетъ быть далеко не такъ виновенъ какъ это можно заключить изъ его бреда; но де-Ламбакъ конечно былъ въ состояніи дать нѣкоторыя объясненія относительно подложности графини де-Монторни, объясненія, которыя полковникъ считалъ на столько важными, что рѣшился потребовать ихъ отъ больного, какъ только тотъ будетъ въ состояніи говорить.
-- Такъ до завтра пока, сказала Луиза прощаясь съ отцомъ. Но какъ это долго; подумай, что можетъ случиться до завтра. Бѣдная Маргарита, мнѣ кажется, что я слышу ея плачъ и жалобы. Да, я предчувствую несчастіе, какъ будто-бы какая-нибудь опасность грозитъ ей и никто не можетъ придти къ ней на помощь.
-- До завтра! отвѣчалъ съ улыбкой полковникъ.
Луиза обняла его и ушла немного утѣшенная и успокоенная.
Ея сонъ въ эту ночь былъ спокоенъ, такъ какъ она уснула съ увѣренностью, что ея отецъ сдержитъ свое обѣщаніе.
Но оба они и не думали что въ этотъ часъ съ курьерскимъ поѣздомъ ѣхалъ человѣкъ, которому даже эта скорость казалась недостаточной.
Это былъ рослый и здоровый человѣкъ, говорившій громкимъ и увѣреннымъ тономъ, онъ одинъ во всемъ поѣздѣ не смыкалъ глазъ въ эту ночь.
Когда поѣздъ остановился въ Безансонѣ, онъ вышелъ изъ вагона прежде всѣхъ и распросивъ служащихъ на станціи, поспѣшно отправился къ гостинницѣ Золотой Бороны.