Рауль де-Рошбейръ все это время молчалъ. Онъ одинъ могъ сказать до какой степени плѣняли стихи Ламартина его молодую кузину, такъ какъ изъ окна библіотеки онъ замѣтилъ что какая-то тѣнь осторожно пробиралась по парку видимо стараясь не быть замѣченной. Онъ ни одной минуту не сомнѣвался кто могла быть эта таинственная тѣнь.
Молча и съ серьезнымъ видомъ слушалъ онъ беззаботную болтовню Маргариты. У него на душѣ была тайна, но онъ умѣлъ беречь ее и молчать.
II.
Подозрѣнія возбуждены.
Рауль де-Рошбейръ держался въ отдаленіи какъ-бы избѣгая общества остальныхъ бывшихъ въ гостиной; онъ перебиралъ листы какого-то альбома, но было видно что его мысли были далеки отсюда.
Идея что онъ страдалъ отъ отказа Маргариты, какъ объясняли его молчаніе, его мать и сестры, была совершенно неосновательна.
Конечно если-бы въ тотъ день, на терассѣ Маргарита сказала-бы да вмѣсто нѣтъ онъ былъ-бы въ восторгѣ, такъ какъ въ то время онъ былъ совершенно очарованъ и плѣненъ чудной красотой и граціей той, на которой мечтали женить его мать и сестры. Онъ былъ вполнѣ искрененъ когда говорилъ послѣ, что боится сдѣлаться слишкомъ влюбленнымъ въ свою кузину.
Съ первой минуты, когда онъ увидѣлъ Маргариту, онъ почувствовалъ противъ нея какое-то непонятное предубѣжденіе.
Однако онъ былъ человѣкъ прямой и открытый, мало расположенный судить съ плеча по одной наружности: кромѣ того, еще не видя Маргариты, онъ былъ расположенъ къ ней, какъ къ бѣдной сиротѣ, которой дѣтство протекло печально среди чужихъ.
Увидя ее, онъ также какъ и всѣ, былъ увѣренъ, что по своимъ природнымъ качествамъ она предназначена занимать высокое мѣсто въ свѣтѣ; онъ былъ даже убѣжденъ, что если-бы графъ не оставилъ ей ничего и тогда ея одной красоты было-бы достаточно, чтобы покорить ей сердца всѣхъ и самые знатные и богатые считали-бы за счастіе, назвать ее своей женой.