Развлеченія не входили въ планъ воспитанія учрежденій этого рода; подруги Маргариты, имѣвшія родныхъ внѣ монастыря, уѣзжали каждый годъ на вакаціи. И съ какимъ нетерпѣніемъ ожидали они всегда этой блаженной минуты! Какимъ же длиннымъ и скучнымъ должно было казаться это время бѣдному, покинутому ребенку, котораго единственное развлеченіе состояло въ прогулкѣ по монастырскому саду, окруженному высокой и мрачной стѣной.
Когда Маргаритѣ пошелъ шестнадцатый годъ, ея здоровье начало видимо разстроиваться, такъ что монастырскій докторъ г. Маріонъ счелъ необходимымъ серьезно переговорить объ этомъ съ настоятельницей.
-- Эта дѣвочка, замѣтилъ онъ, очень скучаетъ. Она похожа на птицу въ клѣткѣ; если ей не дадутъ болѣе воздуха и свободы она проживетъ не долго. Необходимо измѣнить монотонную и спокойную жизнь, которую она принуждена вести. Я могъ бы, продолжалъ онъ, познакомить ее съ однимъ семействомъ, въ которомъ я лечу. Они тоже изъ Франшъ-Конте, какъ и графиня, а разговоры о родинѣ составляютъ лучшее лекарство отъ носталгіи... Это семейство недавно пріѣхало сюда и живетъ въ старомъ замкѣ Трамбль въ двухъ километрахъ отсюда.
Докторъ говорилъ о семействѣ де-Ламбакъ, состоявшемъ изъ де-Ламбака, его жены, племянницы Генріетты Жаке, молодой дѣвушки почти однихъ лѣтъ съ Маргаритой де-Монторни, и де-Ламбака-сына, котораго г. Маріонъ не видалъ ни разу, такъ какъ онъ былъ въ это время въ Алжирѣ со своимъ полкомъ.
Это были видимо люди хорошаго круга, госпожа де-Ламбакъ была очень добра и любезна и докторъ не сомнѣвался, что здѣсь будутъ очень рады посѣщенію графини Маргариты.
Настоятельница вѣрила безусловно старому доктору, но она обязана была дѣйствовать какъ можно предусмотрительнѣе и осторожнѣе во всемъ, что касалось пансіонерокъ. Правила монастыря были самыя строгія и всякія посѣщенія, исключая близкихъ родственниковъ были безусловно запрещены.
Но дочь графа де-Монторни, такъ аккуратно платившаго, какія бы счеты ему не представляли, казалась почтенной настоятельницѣ исключительнымъ существомъ.
Сверхъ того невозможно было отрицать, что щеки молодой дѣвушки блѣднѣли, и она видимо худѣла отъ скуки и печали. Это побудило настоятельницу отступить немного отъ правилъ, тѣмъ болѣе, что какъ она узнала, де-Ламбаки были во всѣхъ отношеніяхъ достойны уваженія.
Тогда предложеніе доктора было принято, и тотъ поспѣшилъ представить де-Ламбакамъ графиню Маргариту, которая съ этого дня стала часто бывать въ замкѣ Трамбль.
Мы должны прибавить, что въ этихъ прогулкахъ Маргаритѣ всегда сопутствовала старая, дряхлая Пьеретта, монахиня низшаго ордена, которая была привратницей монастыря, и въ то ше время смотрѣла за птичникомъ, молочной и прачешной.