Достоинства Жозефа Мореля не ограничивались знаніемъ языковъ и людей. Онъ одинъ изъ всѣхъ сыщиковъ зналъ жаргонъ и сигналы каторжниковъ, хотя самъ не таскалъ ядра въ Тулонѣ.
Разъ онъ осмѣлился проникнуть въ тайное общество итальянцевъ, и сидя спокойно среди пятидесяти заговорщиковъ, дѣлалъ замѣтки въ своей записной книжкѣ, какъ будто-бы пятьдесятъ кинжаловъ не готовы были обратиться противъ него въ каждую минуту. Онъ помогъ поймать многихъ знаменитыхъ преступниковъ, которые въ теченіи цѣлыхъ мѣсяцевъ смѣялись надъ всѣми усиліями полиціи.
Прибавимъ къ этому что его искусство переодѣваться и гримироваться, могло бы составить репутацію актера.
Прокуроръ немедленно же изложилъ Морелю всѣ факты дѣла, въ которомъ требовалось его содѣйствіе.
-- Позвольте мнѣ высказать вамъ мое мнѣніе господинъ прокуроръ, сказалъ онъ, выслушавъ внимательно весь разсказъ.
-- Конечно, отвѣчалъ прокуроръ съ благосклоннымъ видомъ, въ такихъ дѣлахъ ваше мнѣніе драгоцѣнно.
-- По моему мнѣнію, сказалъ провансалець, душа замысла, о которомъ вы мнѣ говорили, не этотъ грубый людоѣдъ де-Ламбакъ. Это дѣло ума болѣе тонкаго и я чувствую что здѣсь замѣшана женщина.
-- Значитъ вы думаете что нить этой интриги скорѣе можно схватить во Франшъ-Конте, напримѣръ въ замкѣ Монторни?
-- Безъ сомнѣнія! Но только теперь еще не время переносить туда наши батареи; надо начать розыски въ сосѣдствѣ. Съ вашего позволенія и съ согласія этихъ господъ, мы отправимся къ полицейскому комиссару въ Сенъ-Жерменѣ. Съ помощью его и моего стараго друга Байе, я обѣщаюсь вамъ въ четыре дня выяснить дѣло на столько, что можно будетъ положить руку на де-Ламбака и вынудить у него признаніе.
Байе выразилъ полную готовность служить подъ начальствомъ такого человѣка, какъ Морель, и совѣщаніе на этомъ кончилось.