Я полагаю, что во всей Франціи нѣтъ мѣста болѣе ужаснаго, чѣмъ этотъ замокъ Трамбль, одинъ видъ рѣшетокъ котораго леденилъ кровь въ жилахъ.
Изъ замка вышелъ какой-то человѣкъ, это былъ г. де-Ламбакъ, хозяинъ дома.
Онъ шелъ медленными шагами и опустивъ глаза. Его костюмъ былъ далеко не такъ изященъ, какъ въ тотъ день, когда онъ провожалъ во Франшъ Конте, Маргариту де-Монторни. На немъ былъ надѣтъ старый охотничій костюмъ, общій видъ котораго выдавалъ бѣдность и нищету его обладателя. Тяжелая золотая цѣпь, за которую можетъ быть никогда не было заплачено, была единственнымъ остаткомъ прежняго великолѣпія и казалось, говорила: здѣсь былъ Карѳагенъ.
Тѣмъ не менѣе, въ наружности этого человѣка была нѣкоторая изысканность, не смотря на то, что онъ сильно опустился въ немъ все еще былъ видѣнъ дворянинъ. Его манеры, слова, даже небрежность походки и манера играть палкой или звать собаку, все показывало въ немъ человѣка расы.
Это былъ несомнѣнно злой человѣкъ, презрѣнный грѣшникъ, но это былъ дворянинъ въ полномъ смыслѣ слова.
Выйдя изъ замка, де-Ламбакъ заперъ главную дверь на ключъ, что могло показаться съ его стороны странной предосторожностью, потомъ положилъ ключъ въ карманъ.
Въ карманѣ ключъ зазвенѣлъ объ другіе ключи и еще обо что-то, издавшее металлическій звукъ.
Онъ твердыми шагами перешелъ черезъ нѣсколько аллей и вышелъ на большую дорогу, обсаженную деревьями, покрытыми рѣдкими, пожелтѣвшими листьями.
Не въ далекѣ былъ мостъ въ деревенскомъ вкусѣ, перекинутый черезъ потокъ, а рѣзкій и непріятный запахъ сразу указывалъ на сосѣдство кожевни, даже еслибы вы не замѣтили множества мокшихъ въ водѣ кожъ.
Еще дальше виднѣлась кузница, затѣмъ грязная улица деревни Сенъ-Жанъ-ле-Винь, и наконецъ большая дорога, покрытая снѣгомъ, величественно шла между рядами тополей, лишенныхъ листьевъ.