Де-Ламбакъ медленно дошелъ до моста, гдѣ безсосознательно остановился, затѣмъ, опершись на парапетъ, сталъ глядѣть на потокъ, лѣнившійся у него подъ ногами.
Въ этомъ видѣ не было ничего веселаго, грязная, черная вода текла между камнями, набросанными деревенскими мальчишками.
Невысокія ивы спускались къ водѣ, рядомъ съ сырыми кожами, затѣмъ вдали виднѣлись закоптѣлыя хижины, съ зелеными дверями и ставнями. Таковъ былъ непривлекательный видъ пейзажа, на который смотрѣлъ де-Ламбакъ.
Съ этого мѣста рѣшетки и башенки замка, были видны еще довольно хорошо и, странное дѣло, де-Ламбакъ глядѣлъ именно въ этомъ направленіи.
Дѣйствительно, могло показаться страннымъ, что человѣкъ наблюдаетъ такимъ образомъ всѣ ходы къ своему дому. Или, можетъ быть, въ немъ скрывалось преступленіе?
Можетъ быть де-Ламбакъ былъ отъ природы безпокоенъ, или имъ овладѣла неопредѣленная боязнь, только его положительно осаждали мрачныя мысли.
Причина, которая заставила его быть такимъ образомъ на сторожѣ, была загадка, которой не разрѣшилъ-бы можетъ быть самъ Морель.
Жаворонокъ, прячущійся въ траву, можетъ быть предчувствуетъ, что вдали летитъ сова, которая скоро настигнетъ его?
Можетъ быть, преслѣдуемый тигръ предчувствуетъ получить смертельный ударъ охотника, котораго онъ не видалъ еще?
Тѣмъ не менѣе, прежде чѣмъ приписывать безпокойство де-Ламбака его предчувствіямъ, не проще ли предположить, что желая узнать о немъ, узнававшіе болтали, что разспрашиваемые крестьяне болтали въ свою очередь и что черезъ нихъ, де-Ламбакъ могъ быть косвенно предупрежденъ.