Тогда слѣдователь просилъ доктора хорошенько припомнить все, что касалось отъѣзда Маргариты изъ монастыря.
Вотъ что отвѣчалъ докторъ:
"Меня приглашали въ монастырь именно въ этотъ день, и тутъ я нашелъ графиню и ея подругу въ слезахъ и очень огорченныхъ, онѣ были въ смутномъ и неопредѣленномъ безпокойствѣ относительно ихъ участи, подруга графини, Луиза Дюваль, старалась успокоить ее и я присоединился къ ней, чтобы успокоить страхи, которые казались мнѣ несправедливыми и неблагоразумными. Я полагаю, что могу утверждать, что все это происходило въ среду 9 іюля".
Когда королевскій прокуроръ окончилъ чтеніе этого показанія, онъ повернулся къ стоявшимъ около него и внимательно слушавшимъ.
-- Вы видите, сказалъ онъ, что показаніе доктора, относительно ночи, проведенной графинею Маргаритой де-Монторни въ замкѣ Трамбль, очень драгоцѣнно.
Все это происходило въ Сенъ-Жерменѣ, въ бюро полицейскаго коммисара.
Былъ понедѣльникъ, день назначенный королевскимъ прокуроромъ г-ну Дювалю и агентамъ послѣ свиданія, происходившаго въ судѣ, въ Версали. Недоставало одного Мореля, но хотя и отсутствующій, онъ былъ не менѣе дѣятеленъ, чтобы убѣдиться въ этомъ, стоило только посмотрѣть на большое дѣло, положенное передъ прокуроромъ и заключавшее въ себѣ доказательства, собранныя Морелемъ противъ де-Ламбака.
Дюваль былъ очень внимателенъ, но имъ начинало овладѣвать отчаяніе, онъ не могъ поймать нити дѣла, которое прокуроръ излагалъ съ такимъ видимымъ удовольствіемъ.
Надо сказать что въ теченіи нѣсколькихъ дней онъ не зналъ, что было сдѣлано. Байе былъ у него разъ или два, но сказалъ только то, что Морель дѣятельно работалъ и что онъ самъ не спалъ и оба трудились, какъ умѣли лучше.
Во всякомъ случаѣ кавалеру начинала надоѣдать скучная жизнь въ Версали, тогда какъ Шарль и Луиза были очень счастливы, потому что любовь превратила для нихъ это скучное жилище въ волшебный замокъ.