Мюге былъ красивый мущина, съ тонкой тальей и широкими плечами, росту онъ былъ не менѣе шести футовъ и шелъ гордо поднявъ голову. Его смуглое лицо дышало отвагой и умомъ, а на синемъ мундирѣ виднѣлась крымская медаль и орденъ почетнаго легіона. Очевидно было, что бригадиръ слышалъ запахъ пороха, не на однихъ маневрахъ.
-- Вы аккуратны, Мюге, сказалъ ему прокуроръ, глядя въ его сторону.
-- Да, г. прокуроръ, отвѣчалъ бригадиръ, кланяясь по военному.
Въ это же время вошелъ коммисаръ, одѣтый въ черное и опоясанный трехцвѣтнымъ шарфомъ, бахрома котораго видна была изъ подъ полы его сюртука.
За коммисаромъ шелъ его секретарь, худой субъектъ безъ признака бѣлья, въ потертомъ платьѣ, по со сверткомъ бумагъ въ рукахъ, съ чернильницей, перьями, и печатью. Обязанностью этого человѣка была составлять протоколы.
Взявъ шляпу, висѣвшую на стѣнѣ, коммисаръ закуталъ шею въ кашнэ и обратился къ бригадиру.
-- Мюге, сказалъ онъ, назовите мнѣ тѣхъ изъ вашихъ людей, на которыхъ можно болѣе положиться.
-- Жакъ Пенго и Матьё Лебретонъ! отвѣчалъ бригадиръ. А теперь, если вы позволите сдѣлать мнѣ свое замѣчаніе, то я скажу, что если мы отправляемся въ замокъ Трамбль, то намъ лучше взять съ собой всѣхъ людей.
-- Это почему? спросилъ Делафоржъ, со сдержанной улыбкой.
-- Потому, что если намъ придется имѣть дѣло съ де-Ламбакомъ, то я откровенно вамъ скажу, что это дастся намъ не легко, онъ не похожъ на другихъ людей.