-- Есть ли что нибудь новое, Клодъ? спросилъ коммисаръ.
Отвѣтъ агента былъ самый удовлетворительный, новаго ничего не было, всѣ аллеи были заняты и домъ окруженъ со всѣхъ сторонъ.
-- Все идетъ отлично, г. коммисаръ.
Въ это же время подъѣхали жандармы и стали слѣзать на землю, оставивъ лошадей подъ присмотромъ уже не молодаго агента, которому было предпочтительнѣе вручить этотъ постъ, хотя не столь почетный, но вѣрный, чѣмъ подвергать его опасностямъ экспедиціи.
Ворота были не заперты и скрипя отворились при первомъ толчкѣ.
Полицейскіе и жандармы, съ коммисаромъ во главѣ, могли легко проникнуть въ паркъ,
Шарль Дюваль, Морель и Байе слѣдовали за ними въ нѣкоторомъ разстояніи.
-- Послушайте, г. адвокатъ, сказалъ Морель Шарлю, развѣ вамъ хочется разбить себѣ лобъ? Что касается до меня, то я этого нисколько не желаю, это ихъ дѣло, а не мое, когда вино налито, то надо его выпить; пустите ихъ идти впередъ. Я доказалъ свою храбрость не разъ и не боюсь быть обвиненнымъ въ трусости.
Тогда, качая головою, онъ началъ бранить избранный планъ.
-- Еслибы они положились на меня, сказалъ онъ, я пробрался бы въ эту трущобу при помощи какой-нибудь хитрости и овладѣлъ бы негодяемъ во время его сна. Никто не подвергался бы тогда опасности. Но мой планъ отвергли, подъ предлогомъ предписанныхъ закономъ формальностей, въ которыхъ хотѣли держаться, поэтому я хочу быть не больше какъ зрителемъ опасности, которую я предвидѣлъ и которой хотѣлъ избѣжать.