Морель вдругъ остановилъ Шарля, который приготовлялся слѣдовать за бригадиромъ.
-- Посмотрите! сказалъ онъ.
На верху великолѣпной каменной лѣстницы, на которой тамъ и сямъ оставшаяся позолота указывала на прежнее великолѣпіе, на площадкѣ второго этажа, среди густаго дыму отъ множества выстрѣловъ, видѣнъ былъ громадный силуэтъ де-Ламбака.
Онъ былъ ужасенъ, его большіе глаза, налитые кровью, сверкали мрачнымъ огнемъ, блѣдное лицо выражало ярость, а руки почернѣли отъ пороха.
Видъ его могъ положительно внушить ужасъ, ружье лежало у его ногъ, но въ рукахъ онъ держалъ боченокъ, окованный мѣдью, къ которому онъ хладнокровно придѣлалъ фитиль, конецъ котораго былъ зажженъ.
Съ угрожающимъ видомъ и неестественной силой онъ потрясалъ надъ головой этой маленькой бочкой.
-- Видите вы это, господа... закричалъ онъ.
Его голосъ, измѣненный отъ волненія и дыма, все еще раздавался подобно грому.
-- Ну! если вы сдѣлаете еще шагъ впередъ, то клянусь вамъ, что я не умру одинъ.
Нельзя было сомнѣваться ни минуты, что въ боченкѣ порохъ, какъ нельзя было точно также сомнѣваться, что этотъ человѣкъ, съ искаженнымъ отъ ярости лицемъ, приведетъ свою угрозу въ исполненіе, поэтому всѣ невольно попятились назадъ.